Искушение майора. Останься моей

Я буду снимать на камеру.

Это они явно издеваются. Вижу же, как улыбаются. Неужели со стороны эта ситуация выглядит такой забавной?

Пожав плечами, бросаю на ментов грустный взгляд и направляюсь в помещение, где сидит брат. При виде меня Антон напрягается. Сжимает не только челюсти, но и пальцы в кулаки. Скрипит зубами.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – говорю, присаживаясь. – Планируешь придушить меня собственными руками. Наконец, сделать то, о чем мечтаешь много лет.

Брат сверлит меня ненавидящим взглядом. Действительно, будь у него шанс, наверняка убил бы меня прямо здесь.

– Всё из-за тебя! – шипит сквозь стиснутые зубы. Его не узнать: губы разбиты, нос вдвое больше, глаза красные.

– Ты как маленький ребенок, Антон, – усмехаюсь. – Как маленький мальчишка, у которого отняли конфету…

Мне становится обидно. Смотрю на него и задыхаюсь от переполняющих меня эмоций. Ведь я ему никогда ничего плохого не делала. За что он так ненавидит меня?

– …Хорошо. Допустим, у тебя отняли конфету, – не без сарказма заявляю я. – А ты хоть догадываешься, что отнял у меня ты? Задумываешься?..

Брат молчит. Откидывается на спинку стула и смотрит на меня. Желваки играют на его лице."

"– …Ты отнял у меня детство, Антон. Ты отнял у меня маму, – на глаза наворачиваются слезы, и ком встаёт поперек горла. – Я приходила домой с работы, и мне нечего было есть. Почему, догадываешься? Потому что тебе нужно было «жрать» – это твои слова, верно же? Ну а я голодная и на работу шла, и возвращалась. Потому что у меня ни копейки не оставалось, чтобы покушать. Почему? Да потому что ты и деньги мои отнимал! И что, тебе жалко тех конфеток, которые отнимаю у тебя я? Да, Антон? Отвечай, черт тебя раздери!

– Строишь из себя умненькую, а сама…

– Что сама? – перебиваю. – Я из-за тебя ложные показания дала! – встаю с места. Перехожу на крик, не в силах контролировать свои эмоции. – Я дала ложные показания, чтобы ты маму мою спас! Ты обещал увезти ее в больницу! Обещал лечить! А я поверила тебе!

Сглатываю раза за разом, но ком в горле душит. Вытираю слезы со щеки и присаживаюсь обратно. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки. Дьявол, это так сложно!

Брат смотрит на меня безразличным взглядом. Ему по одному месту, что я сейчас чувствую. Нечему удивляться. Он всегда был таким.

– Знаешь, я всегда мечтала о старшем брате, – шмыгаю носом, всматриваясь в темные глаза Антона. – Так хотела, чтобы он забирал меня из школы. Или мама… папа. Но у меня никого не было, Антон.