Магистраль

В графе «Сложность» Олег твердо решил поставить прочерк. Нарушитель был мужиком неплохим, и подводить его под монастырь Олегу не хотелось.

Ася по-прежнему курила на лестнице. Шорохов лишь теперь обратил внимание, что она одета в узкие брюки и голубую майку, достаточно декольтированную, чтобы морской конек показал свою хитрую мордочку. Лето же, черт возьми… Солнце золотило Асину распушившуюся челку, и, даже пройдя сквозь пыльное стекло, лучи играли в ее зеленых глазах, как рыбки на мелководье.

— Что у тебя стряслось? — спросила она.

Олег прихлопнул дверь и обнаружил на средней площадке еще двоих, — молодых и симпатичных. Если бы не деловитый прищур Прелести, можно было бы заподозрить, что парочка улеглась тут сама. Первое тело, которое Олег уже видел, находилось здесь же, в той же позе — лицом вниз и с задранной курткой.

— У меня-то все в порядке, — сказал Шорохов, — а вот у тебя…

Ася, не вынимая изо рта сигареты, нагнулась и откинула на парализованном ветровку. Совершенно белые волосы и большое мясистое ухо. Олег недоуменно хмыкнул.

— Не признал? — Она взяла мужчину за загривок и оторвали лицо от ступеньки. — У тебя с ним операция была, не так ли?

Седой почти не изменился, разве что выглядел более запущенным. Постарел… Несомненно, это был он, сегодняшний нарушитель.

— Приперся с оружием, — сообщила Прелесть, мельком показывая в сумочке компактный, но мощный «вальтер-мастер» образца две тысячи тридцатого. — Вон… — Она выставила пальчик, и Олег, проследив за острым ноготком, узрел в стене отверстие, круглое, как от любой пули.

— Так это он тут шмалял? Пожалел его, скотину… А ты мне, что?… — вскинулся было Шорохов.

— Не шурши! Если бы ты знал, что он опять вернется, ты бы ему такую компенсацию устроил…

— Вот потому тебе и не нужно было этого знать. Мне-то… сам понимаешь… — Ася пожала плечами. — Лопатин так велел. Не наслаивать одну проблему на другую.

— Ты в курсе, что он возвращался трижды?

— Можешь не рассказывать, — покивала Прелесть. — Я трижды в бункер и ездила. А у Вениаминыча постоянно оказывалось новое предписание — сюда же и на него же. Только время менялось, каждый раз на пятнадцать минут. А из местного отряда опера… хамы!.. Они мне, представляешь?… заявляют: «Ты бы хоть пиццу по дороге прихватила, а то мотаешься без толку»!

— Они сами-то сюда собираются или мы его на метро повезем?

— Скоро должны приехать. Чем же ты ему так насолил, Шорох? Стрелять он не умеет, но отлавливал тебя старательно, как будто у него и врагов других нет.