Магистраль

— Пошли, — Олег взял его за локоть и повел к скверу.

— Старая фишка!.. — скривился тот, выдергивая руку. — Думаешь, покажемся им в нескольких экземплярах — они и того?… От удивления вместо мальчика девочку заделают? Так это не скоро еще будет!

— Пойдем, я тебе расскажу кое-что. На глаза им не полезу, обещаю. Я просто объясню. Ты тут про их историю распинался… Но все истории, как бы они сейчас ни начались, закончатся одинаково.

— В две тысячи семидесятом?

— В семьдесят первом, — возразил Шорохов. — Я знаю, кто создал барьер.

— И ты намекаешь, что твое вторжение его снимет? Поэтому я не должен тебя компенсировать… Даже помочь обязан, так? Нет, Шорох. Достаточно того, что я вообще занимаюсь этим делом. — Пастор остановился на тротуаре, давая понять, что и сам дальше не пойдет, и Олега не пустит.

С этого места было хорошо видно обе скамейки. Парень уже познакомился с девушкой и теперь, похоже, травил анекдоты про Чапаева. Пастор, помахивая бутылкой, рассказывал Шороху, где эти двое проведут ночь.

— За барьером война, — молвил Олег. — Большая война, после которой никого не останется.

— Если это и так… Пусть себе воюют. Ты тут при чем? Нам с тобой и до барьера хватит… Мы же почти ровесники, я в семьдесят девятом родился… Тысяча девятьсот, — пояснил Пастор. — Через три года, если отсюда считать. Поживем еще. А ты… ради каких-то чужих людей…

— Ты так говоришь, будто я полмира под нож пустить вознамерился. Мелкое вторжение, незначительное…

— Точно. Таким оно из нашего времени и представляется. В Службе сейчас завал полнейший, если б не я, на него бы никто и внимания не обратил… Мелкое!.. — воскликнул Пастор. Потом вдруг отстранился и с недоверием посмотрел на Олега. — Шорох, погоди-ка… Ты что, действительно их не узнаешь? Здорово тебе мозги прочистили! Ну, хорошо… Она: Алла Николаевна Терентьева. Пока еще Терентьева, да… Он: Алексей Борисович Шорохов. Ты не можешь их не помнить!

«Мне даже их лица в памяти заменили… — равнодушно подумал Олег. — Как мне их помнить?…»

— Присмотрись, Шорох! Глаза, рот… мамины! Нос у тебя папин! Ты что, самоубийца? Тогда это самый изощренный способ. Разлучить родителей, чтобы они ими и не стали, твоими родителями… Но тебе же не могли закрыть всю жизнь!

«Мне и не закрывали… У меня ее не было,…»

— Шорох, я догадывался, что ты нездоров. Ты так засекретил свою магистральную биографию, что даже Служба не знает, где ты родился — в каком году, в каком городе… Это уже не вопрос безопасности, это натуральная паранойя.