Суженая мага огня

Я знала, что надежды никакой на беременность нет, но Самуэль так ловко прогнал от меня Рэндеваля, что его защиту я очень даже хотела бы принять.

Мне всё ещё было очень стыдно, и потому я хотела всё прояснить…

— А как же Рэндеваль? Он же дядя Генриха. Разве их род угасает?

— У Рэндеваля нет Огня! А у Генриха есть, а значит, может быть и у его сына.

И почему сразу сын? А если бы у Генри родилась дочь? Одарённая огнём? Как, например, я?... Ох, Пресветлая!… Я, наверное, дочь какого-нибудь паладина!

— Тьма разрастается, — проговорил Самуэль. — А паладинов остаётся всё меньше и меньше. Мы обязаны защищать страну. Потому я буду защищать тебя, вдруг ты носишь будущего паладина.

После откровения голубоглазый рыцарь потупил взгляд, отвернулся к двери. Он перешёл на ты, что, несомненно, означало большое доверие.

Я незаметно сжала руку Генри. Его пальцы отогрелись. Лицо порозовело. Я не могла нарадоваться, несмотря на нахлынувшую усталость.

Всё же вовремя рыцари прервали моё излияние… я чуть не отдала себя всю без остатка — и тогда погибла бы, и что было бы с Генри — неизвестно. Но теперь я смогу поесть, набраться сил и ещё раз поделиться новыми силами с Генри! Ему лучше! Как же я рада!

Есть… Очень хочется есть.

Живот предательски заурчал, я прижала его рукой.

— Останетесь ужинать? — покосился Самуэль.

31 Невесту?!

Как бы не притягательно было остаться в доме рядом с Генри, от одной мысли о лжи, мне сделалось плохо. Ведь я не беременна.

— Ради ребёнка вам надо пообедать, — Самуэль направил взгляд на мой живот, который я всё ещё придерживала рукой.

— Ребёнка нет, сэр Самуэль, — сказала я.

Жалела ли я, что не беременна? Конечно, очень жалела. Но ребёнок не должен быть поводом, чтобы тебя получше устроили в жизни. Я хотела, чтобы мой ребёнок родился в мире, где правят истина и справедливость. Где у матери есть супруг, а сердце полно любви, а не тоски.

Проглотив ком в горле, тихонько поднялась и шагнула к порогу.

— Я пойду, меня ждут близкие. Но если позволите, я навещу Генри завтра, — оглянулась к мирно спящему паладину и вытерла набежавшую слезу.

Самуэль встряхнул руками и широким шагом преградил мне путь.

— Леди Триса, простите меня, — низким голосом сказал он. — Я сейчас увидел, что вы неравнодушны к наставнику и некорыстны. Я был не прав. Простите?

— Нечего прощать, — буркнула я, желая, чтобы рыцарь поскорее меня отпустил.

— Есть что… Я к вам отнёсся очень плохо. Недостойно. Видите ли, я ревновал.