Суженая мага огня

— Сейчас-сейчас, мой хороший! — запела я.

Пришлось выбираться из-под тёплого одеяла и брать малыша на ручки. Полугодовалый сынок широко улыбнулся, показав свой первый зубок, и весело загукал, увидев братьев.

Роланд и Парсиваль сняли шлемы и поластились ко мне — рыжеволосые курчавые красавцы, будущие паладины — обняла всех троих и расцеловала. Дети — наша с мужем мечта. Наше великое счастье."

"Ох, Генри, скоро ты станешь ещё счастливее… Догадываюсь, что снова беременна, но поделиться с тобой радостью вчера не решилась. А то, зная тебя, следующие месяцев десять-одиннадцать наш секс будет медленным и осторожным и только на мягком матрасе. А я так люблю, когда ты не сдерживаешь себя ни в чём!

Вот, например, месяц назад у папы в замке, на свадьбе Сэмуэля и Либретты, когда ты прижал меня на балкончике верхних лоджий. Врывался в меня страстно и безудержно, а я махала ручкой проходящим внизу леди отчего то очень довольная. А в королевском саду, в гроте за водопадом! А на конюшне по пути в дальние имения во время выезда с целителями! Ох, милый, подожду ещё недельку, прежде, чем объявить…

— Генриетта! — снова прогрохотал Генри за стеной. — Осталось лишь одно место, где я тебя ещё не искал — это мои доспехи паладина! Если ты в них — то выбирайся немедленно!

— Хорошо-хорошо, папочка! Тут я, тут! — прозвенел весёлый голосок.

Раздался грохот железа. По-видимому, Генриетта опрокинула латы, пока выбиралась. Представляю, какие у Генри сделались глаза! Ха-ха — он никому не позволял прикасаться к доспехам, в которых побеждал Тёмного Лорда, они стояли в центре гостиной, и он даже сам протирал с них пыль.

Но Генриетте он прощал любую шалость. Она была его маленькая принцесса, которую он с момента, как впервые взял на руки, просто боготворил. Очень переживал, что сложное начало беременности отразится на здоровье. Но прошло уже семь лет, и ничего плохого мы не замечали.

— Я уже устала ждать, папочка, когда ты меня отыщешь! Папа-папа, а знаешь что… я тут поняла, что очень хочу стать паладином!

Ой, не-ет, этого только не хватало! Нужно срочно идти защищать Генриха и будущее нашей дочери. Ведь он сейчас ей пообещает — отказать не мог Генриетте никогда! Будь то пирожное или меч подержать. Он, конечно, контролировал, когда давал потрогать оружие, но никогда не отказывал. Никогда! Вот и сейчас не откажет! И что тогда будем делать?!

— Генриетта?! — ворвалась я в гостиную с Фредриком на руках.

Генри сидел на полу посреди раскиданных лат и бережно держал дочь на руках.