Суженая мага огня

— Мне надо поговорить с королём! Отведите!

— Мне велено отвести вас в темницу, идёмте, принцесса, — вперёд вышел грозный и рослый рыцарь. Я едва доставала ему до середины груди.

— Нет! Вы не понимаете! Ристус — Тёмный!

Сверху упали комочки снега. Вскинула голову и увидела на каменном балконе Ристуса. Глаза мага искрились предостерегающим голубоватым сиянием, белая кожа при дневном свете сделалась ещё более бледной и тонкой, и обтягивала череп, словно бумага.

— А я говорю, что тёмная — это вы, принцесса! — прошипел Ристус. — На Суде всё прояснится, не бойтесь! Мы обязательно узнаем истину! Стража, отведите под замок и рот заткните! — приказал маг.

Я заметалась на крыльце, желая вырваться из кольца окруживших стражей. Огонь внутри бурлил страшной силой, и от напряжения мана вытекала через вскрытые каналы запястий. В теле разлилась слабость, ноги задрожали, а кандалы на руках сделались не в меру тяжёлыми.

— Пожалуйста, не надо! Отойдите! Я хочу поговорить с отцом!

Я закипела от возмущения. Огонь поднялся неуправляемой волной и захлестнул меня. Я бы разразилась яростным огнём и дотла выжгла башню мага, если бы не кандалы!

В руках возникла разрывающая боль, мана мощным потоком потекла в землю через проколы.

— А-ай-ай! — вскрикнула я от боли.

Воздух вокруг прогрелся от истраченной силы, я засияла янтарным светом. Рыцари испугавшись отпрянули на несколько шагов и прикрыли лица руками.

— Колдует, ведьма! — завопили они.

Сияла я недолго. Силы быстро иссякли. Я упала на колени от слабости, в глазах потемнело. И только тогда, убедившись, что я не опасна, меня подняли под локти и поволокли. Холод и боль объяли тело. Я не смогла удержать последние крупицы сознания и провалилась во тьму. Беспощадную, безысходную, угнетающую…"

"Из далека донёсся голос Генри, его грозное рычание, которому я редко бывала свидетельницей. Почувствовала, как ослабли руки, державшие меня. Рыцарей кто-то отчитал, распугал, взял меня на ручки и куда-то понёс.

Очнулась от того, что меня гладили по голове.

— Всё будет хорошо, Трис, обещаю тебе… — прошептал Генри.

— Генри! — встрепенулась я, стараясь сесть на постели.

Но слабость была так велика, что мне едва удалось поднять голову. Руки были закованы в кандалы, и боль по-прежнему пронзала кожу.

— Сними это с меня… — простонала я.

— Тише-тише, Трис… — паладин удержал меня за плечи, стараясь уложить обратно.