Домовой

Охраняет заповедные места, пугает людей, чтобы не ходили на границу разлома, а по большей части пьянствует и играет в карты с чертом, что тоже живет в лесу, но уже на более выгодных условиях. Уж не знаю, какая от него польза нашему вездесущему некроманту, но тот разрешает своему слуге отираться на кладбище, ходить в деревню и отбирать у баб корзины с ягодой в лесу. Мерзкий, наглый тунеядец. Весь в своего надменного хозяина Захара.

Землянка Федота встретила меня шумом и задушевными песнями.

Значит, чертяка Колдырь подоспел раньше меня и раскрутил лешего на самогонку.

Захожу в жилище Федота, согнувшись в три погибели, и вижу прямо-таки умилительную картину: Колдырь сидит у бадьи с брагой, что потихонечку кипит на буржуйке, а Федот тем временем на баяне песни распевает.

Оба уже в слюни.

И чего спрашивается я сюда приперся?

С ними же даже нажраться по-настоящему не получится. Только нюхнут старухиной фирменной на мухоморах настоенной и копыта отбросят. Один в переносном, а второй в буквальном смысле.

- Когда б я имел златые горы, и реки полные вина…, - горланит Федот, аж уши вянут.

Тут черт замечает меня и, дернув хвостом, нагло скалится.

- Посмотрите, кто к нам пожаловал! Не чаяли тебя уже увидеть любезнейший. Ты, говорят, теперь без хозяйки. Почти свободный человек. Проставляться будешь?

Вот не знаю, за что я не люблю конкретно этого черта. Из-за того, что из разлома вылез или за язык его поганый?

Но Федор-дурень его привечает, и мне деваться некуда.

- Проходи, Радгар, - замечает меня леший, - В картишки с нами перекинешься?

Я бы может и перекинулся, но точно не в компании Колдыря и его шулерского хвоста. Сколько раз гада ловил на горячем.

- Потом Федот. У меня сейчас дело важное.

Настроение меняется.

Едва выхожу за пределы землянки, накрывает какое-то нехорошее предчувствие.

Останавливаюсь, прислушиваясь к неожиданной тишине.

В лесу, никогда, даже ночью не бывает тихо. А тут, словно вымерло все. Ни звука, ни шороха.

- Странно. Да? – слышится за спиной неприятно-визгливый голос черта.

Я не оборачиваюсь, продолжая озираться. Сила моя потеряна, но острое демоническое чутье еще при мне.

- Старая карга, померла, оставив контур без подпитки. Они чувствуют это, - ехидно шепчет Колдырь, - Мои сородичи ждут своего часа.