Мерцающая луна

 – Готова подкрепиться?

Медовый развернулся со сковородкой и разложил омлет по двум стоящим на кухонной стойке тарелкам. После чего улыбнулся и сделал приглашающий жест.

– Ужин у нас не получился, я понадеялся на завтрак, – пояснил он, убирая всю лишнюю кухонную утварь в посудомойку.

Голод победил смущение, и я направилась к столу. Аккуратно, чтобы халат не распахнулся, залезла на высокий барный стул. Кто их вообще придумал?! Для людей с моим ростом залезть на подобную табуретку – это просто трюк эквилибристики!

– Чай? Кофе? – тем временем поинтересовался Трей.

– Кофе, – откликнулась я.

Передо мной спустя минуту поставили кружку с горячим ароматным напитком, молочник и сахарницу. Придвинула черный напиток ближе и потянулась к сливкам.

– Красивые коленки, – сделал внезапный комплимент Трей.

Я дернулась заправить халат.

Говорила мне воспитательница в детском доме, что я слишком торопливая и неуклюжая. Так и есть. Я выронила молочник, попыталась спасти кружку с кофе от разливающейся белой лужи и в итоге слишком резко ее дернула.

Горячий напиток плеснул прямо мне на грудь.

– А-ай, – завизжала я от встречи с кипятком.

Трей моментально оказался рядом и сдернул с меня халат.

– Дана, сейчас все пройдет, – заверил оборотень и намочил кухонное полотенце.

Прохладная ткань прильнула к пылающей коже, принося облегчение.

– М-м, – с благодарностью промычала я.

Факт, что сижу полуголая, нисколько не смущал. Слишком было больно!

Нагревшийся компресс поменяли, а вместе с тем по коже прошлась прохладная струя воздуха.

Трей дул мне на грудь и это помогало едва ли не лучше, чем мокрое полотенце. Я даже расслабилась, наслаждаясь спасительными процедурами. А вслед за дыханием мужчины пришли его губы и язык.

Первое прикосновение вынудило выгнуться и затаить дыхание. Дорожка из поцелуев добралась до губ, которые буквально смяли в жадном прикосновении. Я словно в торнадо попала. Дыхание попрощалось со мной. Открыла рот, чтобы получить хоть немного кислорода, но мне подарили новый водоворот ощущений.

Мужской язык проник внутрь и закружил в чувствительном танце буквально вынуждая отвечать и тянуться за новыми прикосновениями. Самой пытаться завоевать чужой рот и сдаваться под встречным напором.

Руки Трея спустились по телу ниже нетерпеливо развязали пояс моего халата и подхватили под бедра. Что происходило, и что я делала, совершенно не понимала. Тело как с катушек сорвалось.