Грешник (ЛП)

Пока они выполняют свои задания и выживают, они получают вознаграждение.

Я сижу, застыв на своем месте, пока они втроем идут ко мне. Они останавливаются перед моим столом, и я смотрю на них сквозь ресницы, приоткрыв губы, пытаясь успокоить дыхание.

«Какого хрена они делают?»

Какая-то часть меня знает. Я просто отказываюсь в это верить.

У Сина приподнимаются уголки губ, и от его молчаливой угрозы у меня учащается пульс.

— Ты сидишь на моем месте, — рявкает Корбин на парня справа от меня, от чего мыс ним оба вздрагиваем.

Парень встает и убегает, даже не потрудившись забрать свои вещи. Корбин занимает место рядом со мной и, спихнув вещи парня на пол, откидывается назад, устраивается поудобнее и раздвигает ноги. Сцепив руки за головой, он наклоняет голову набок, чтобы посмотреть на меня. Его непокорные темные волосы падают на глаза.

Я избегаю его взгляда.

— Двигайся, — требует Джейс от девушки слева от меня.

«Блядь!»

Она делает то, что ей говорят, но гораздо медленнее, с улыбкой на лице. Я почти уверена, что, уходя, девушка просит Джейса потом ей позвонить, не забыв провести рукой по верхней части его груди и подмигнуть ему.

Ее намерения предельно ясны. Она вообще выходит из класса, очевидно, у нее есть дела поважнее.

— Я займу твое место, Элли, — говорит мне Син.

От его голоса моя киска мгновенно становится влажной, а бедра сжимаются.

Я нервно сглатываю.

— Я…"

"— Тебе нужно прочитать историю, — добавляет Син и, достав блокнот, из висящего у него на плече рюкзака, кладет его на мой стол.

С замиранием сердца я вижу на нем свое имя, написанное сверху черным маркером. Откуда у него это? Где, черт возьми, он это взял? Кровь стучит в ушах, а на лбу выступает пот. Я никогда не нервничаю, когда читаю свои истории. Они больше похожи на фантазии. Что касается класса, то это сексуальные сценарии. Мистер Гамильтон говорит, что чтение сексуальных сцен вслух подготовит нас к тому, чтобы мы могли спокойно слушать, как пары рассказывают о своем сексуальном опыте, когда мы будем принимать клиентов.

Чего они хотят и чего им не хватает в их отношениях.

«Почему я сейчас волнуюсь? Это потому, что я влюблена в него с тех пор, как себя помню?»

Не знаю, почему меня волнует, что мне придется читать это перед ним и его друзьями. Уверена, что они уже прочитали.

— Эллингтон? — рявкает мой профессор, и я поднимаю на него взгляд. Он поправляет свой и без того ровный галстук и кивает на кафедру. — Твоя очередь. И сейчас мы отстаем от графика.