Грешник (ЛП)

Затем я вытаскиваю у нее изо рта стринги и засовываю их в карман джинсов.

Элли облизывает губы, приподнимая бедра.

Стоя рядом с ней на коленях, я просовываю руку ей под голову и поднимаю ее с кровати настолько, насколько это возможно со связанными руками. Затем я помещаю на край ее губ кончик маленькой трубки. Она приоткрывает их, думая, что я даю ей воду.

Наклонив ее, я наблюдаю, как жидкость проникает ей в рот. Она кашляет, немного выплескивается ей на грудь, но ей все это не нужно, так как она выпила сегодня вечером.

Положив ее голову обратно, я кладу пустой пузырек в рюкзак и снимаю толстовку, которую засунул туда, зная, что она мне понадобится."

"Я жду несколько минут, а затем развязываю ей ноги. Она поднимает их, сгибая колени, и они падают в сторону. Подойдя к изголовью кровати, я отвязываю веревку от двух углов, но не от ее запястий. Перевернув Элли на живот, я завожу ее руки за спину, связываю две веревки вместе, чтобы закрепить руки за спиной. Затем я беру принесенную мной толстовку и натягиваю ей на голову, чтобы прикрыть ее наготу.

В кармане вибрирует мой мобильный, и я достаю его, чтобы посмотреть сообщение.

Готово.

Улыбнувшись, я наклоняюсь и, подхватив Элли на руки, уношу из его дома. Теперь мне официально разрешено иметь того, кого я захочу, и я хочу ее. Она моя, и никто не тронет то, что принадлежит мне.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЭЛЛИНГТОН

Я стою посреди тускло освещенной комнаты лицом к двери. Единственный выход. Я чувствую их у себя за спиной. Мое тело вибрирует, словно по венам бегут электрические токи.

Смех наполняет комнату, вселяя в меня дрожь, но я не бегу. Нет. Это было бы глупо. Они найдут меня. Для меня будет лучше остаться там, где я есть. Взять то, что мне дадут, а потом они уйдут.

Я их игрушка. И сегодня они хотят поиграть.

«Gasoline» Halsey сотрясает стены, которые держат меня в плену у монстров. Посетители вечеринки по ту сторону двери не догадываются, что мы здесь.

Что-то заслоняет мне глаза, и мое дыхание сбивается.

Я сжимаю руки в кулаки — ногти впиваются в ладони — чтобы удержаться от того, чтобы поднять их и снять повязку с глаз.

Я не сопротивляюсь. Ну, только если они этого не хотят. Это еще одна игра, в которую мы любим играть.

— Не вижу зла, — шепчет голос в мое правое ухо, и по позвоночнику проносится дрожь.

Я приоткрываю губы, чтобы облегчить учащенное дыхание.

— Не говорю зла, — эти слова звучат прямо передо мной, прежде чем что-то запихивают мне в рот. Какая-то неведомая сила толкает мою голову назад.