Грешник (ЛП)

— Я нашла Элли наверху, ее рвало, — наконец признается Кира, испустив долгий вздох.

Я хмурю брови.

— Она больна?

— Она была больна, — огрызается моя сестра, пытаясь выдернуть руку, но я не отпускаю ее. — Я думаю…

Кира закусывает губу.

— Думаю, она беременна, но не хочет, чтобы кто-то знал.

Я отпускаю ее руку и роняю свою. Вместо того чтобы убежать, Кира подходит ко мне.

— Если Элли беременна, тогда ты можешь жениться на ней, верно?

Ее голубые глаза распахнуты и полны надежды. Кира так сильно хочет, чтобы я был с Элли, как и сама Элли.

Она хочет, чтобы я был хорошим парнем и выбрал ее лучшую подругу.

— Это так не работает, — говорит Корбин, когда я отказываюсь отвечать.

Кира смотрит на него.

— Почему? — огрызается она, снова раздражаясь.

— Син сам решит, хочет он этого или нет, — продолжает Корбин.

Ее широко раскрытые глаза возвращаются ко мне, и Кира делает шаг назад.

— Нет. Ты бы так с ней не поступил, — говорит она, понимая, что имеет в виду ее парень.

— Это сложно, — продолжает Корбин.

Я ничего от него не скрываю. Может, он и действовал за моей спиной, но я принял его поступок. Корбин по-прежнему мой лучший друг. Я не позволю его любви к моей сестре встать у меня на пути.

— Истон, — тихо говорит Кира. — Ты не можешь так поступить с ней.

— Я — Лорд, — говорю я. — Я могу делать все, что захочу.

Со слезами на глазах она смотрит на Корбина, и когда он ничего не говорит, Кира разворачивается и выбегает из бального зала.

— Блять, — шипит Корбин.

Засунув руки в карманы брюк, я выхожу из бального зала и поднимаюсь по лестнице, даже не пытаясь поговорить с Корбином о том, что только что произошло.

Он сам решит, следовать за Кирой или нет. Не мои отношения, не мои проблемы.

Я вхожу в комнату Элли, как будто она принадлежит мне, и вижу, что французские двери открыты на ее балкон. Она стоит на нем спиной ко мне, облокотившись предплечьями на перила.

Выйдя на улицу, я вижу, как Элли напрягается, почувствовав мое присутствие.

— Почему ты здесь? — раздается ее тихий голос.

В нем нет ни злости, ни любопытства. Просто усталость.

— Твоя мама пригласила меня.

— Конечно, пригласила, — вздыхает Элли, отталкивается от перил и поворачивается ко мне лицом.

Мой взгляд скользит по ее пухлым щекам, налитым кровью глазам и… расширенным зрачкам. Я стискиваю зубы.

— Ты под кайфом. — Это не вопрос.

Элли медленно моргает, ее красивые глаза тяжелеют.

Я блуждаю взглядом по остальной части ее лица и останавливаюсь на щеке.