Грешник (ЛП)

— Что ж, — он встает и застегивает пиджак. — Иди, Кира. Она встретит тебя там.

Ее голубые глаза встречаются с моими, и я вижу, что Кира хочет возразить, но я мягко улыбаюсь ей.

— Я приеду сразу за тобой.

Ложь. Я уже знаю, что сегодня вечером не выйду из этого дома. Ни разу с тех пор, как уехала моя мать. У него будет вся ночь, чтобы делать со мной все, что ему заблагорассудится.

— Ладно. Увидимся позже, мистер Роланд.

Кира отворачивается от меня, и он выходит из-за стола. Единственная причина, по которой я ее отпустила, это то, что я знаю, что Син будет сегодня в «Блэкауте».

Иначе я бы не отпустила ее туда одну. Но она в большей безопасности в любой другой точке мира, кроме этой комнаты. Это я точно знаю.

— Иди сюда, — приказывает он. Больше никакого шоу для моей подруги, которая уже ушла.

Как собака, обученная подчиняться команде хозяина, я иду к нему. Ноги тяжелеют. Я останавливаюсь, и он больно сжимает мои щеки, от чего я всхлипываю. Он буравит меня глазами, а затем опускает их к моим губам.

— Ты что-то приняла?

Я закрываю глаза, сердце бешено колотится.

— Да, — честно шепчу я, не в силах солгать о наркотиках. Я усвоила урок, что он всегда узнает, когда я это делаю.

— Таблетки или порошок? — спрашивает он.

— Таблетки.

Он отталкивает меня, и я потираю лицо.

— Это была только о…

Джеймс ударяет меня по лицу, прежде чем я успеваю закончить. Затем я чувствую его пальцы у себя во рту. Он засовывает их мне в горло, и я начинаю задыхаться. Инстинкт заставляет меня бороться, и я бью его по груди, отталкивая его и отступая назад.

Джеймс тащит меня за стол и стягивает с моих ног юбку вместе с нижним бельем. Затем толкает меня лицом на столешницу, отчего она дребезжит. Через несколько секунд я слышу, как он снимает ремень.

— Руки за спину.

Мое тяжелое дыхание заполняет комнату, и я избегаю смотреть на двух других присутствующих мужчин. У нас еще никогда не было зрителей. Но он знает, что я фантазирую о нескольких мужчинах. Джеймс заставляет меня рассказывать ему обо всем.

Я завожу их за спину и скрещиваю запястья, прежде чем чувствую, как их обхватывает кожа."

"— Ты хорошо ее выдрессировал, — наконец-то заговаривает тот, что сидит на кожаном диване.

Я бросаю на него взгляд и вижу, что он сложил руки домиком перед собой и закинул одну ногу на другую. Его голова склонена набок, а темные глаза смотрят на меня.

— Записывай, парень, — обращается он к парню помоложе, сидящему напротив него.