Безрассудный (ЛП)

Ной сказал, что от него пахнет потом, что вполне устроило бы Адама, но это было неправдой. Ной обладал собственным специфическим запахом, который вызывал воспоминания в глубинах памяти Адама. Что-то, что заставляло его думать о доме.

— Ты нюхаешь меня? — сонно спросил Ной.

Адаму нравился голос Ноя, не слишком высокий, не слишком глубокий. Всё в Ное нравилось ему.

— Да.

Адам почувствовал, как тело Ноя затряслось от смеха.

— Ты такой странный.

Адам усмехнулся, хотя Ной не мог этого видеть.

— Другие люди считают меня очаровательным.

Ной потянулся, повернул голову, чтобы посмотреть на Адама, но не сделал попытки покинуть его объятия.

— Но ты также сказал прошлой ночью, что другие люди не знают тебя настоящего, так что...

Адам с минуту размышлял над этим, прежде чем сказать:

— Значит, ты думаешь, что люди находят меня очаровательным только потому, что не знают меня, а ты не находишь меня очаровательным, потому что знаешь? — Адаму не нравилась мысль, что он не нравится Ною, но он мог стать тем, кем захочет Ной. — Ты хочешь, чтобы я был фальшиво-очаровательным или настоящим?

Ной вздохнул и перевернулся лицом к Адаму, пока они не оказались нос к носу на его подушке.

— Нет. Думаю, мне нравится, какой ты странный.

— Мне нравится твоё лицо, — сказал Адам, проводя рукой по веснушкам Ноя. — Твои звёздочки исчезли.

— Мне жаль.

— Не стоит. Мне нравятся твои веснушки. Это было первое, что я заметил в тебе.

Ной горько усмехнулся.

— А я-то думал, что это пистолет в моей руке.

— Не, я привык к тому, что люди наставляют на меня оружие. Я не привык к желанию поцеловать этих людей.

— Ты хотел меня поцеловать? — спросил Ной.

Адам лизнул кончик носа Ноя.

— Я хотел, чтобы ты вышел с того склада живым, чтобы я мог в конце концов поцеловать тебя.

Ной изучал лицо Адама, словно пытаясь понять, не лжёт ли он, затем едва уловимо поцеловал Адама в губы. Что-то вспыхнуло в Адаме. Он перевернул Ноя так, что тот оказался под ним, сцепив его руки за голову, и раздвинул бёдра Ноя своими. Когда Ной издал хныкающий звук под ним, Адам отстранился.

— Слишком для тебя?

Адам начал отодвигаться, когда Ной переплёл их пальцы, обхватив ногами бёдра Адама, чтобы тот не мог никуда деться.

— Я не говорил останавливаться.

На этот раз Адам изучал лицо Ноя в поисках любого признака, что он не шутит, но Адам потерялся, глядя в глаза Ноя. Раньше он никогда не понимал этой фразы, но теперь понял.