Безрассудный (ЛП)

— Ты его помнишь?

Ной слабо кивнул, голос дрожал.

— Он был там. В форме. Мой отец говорил, что если я не буду вести себя хорошо, офицер Пол отвезёт меня в тюрьму.

Ярость Адама была живым, дышащим существом в нём, волком, который мечется по клетке, ища, куда бы направить свой гнев.

Томас кивнул.

— Сейчас он детектив, скоро станет капитаном.

Единственным ответом Ноя был вынужденный выдох, словно слова Томаса нанесли ему физический удар. Адам крепче прижался к Ною, как будто мог каким-то образом впитать его боль через прикосновение.

— Если копы принимают активное участие, то становится понятно, почему их маленькая педофильная шайка так и не была раскрыта, — сказал Аттикус.

— Ты хочешь, чтобы мы убили копа? — спросил Аса. — Разве это не рискованно?

Август пожал плечами.

— Быть копом – опасная работа. Случаются несчастные случаи, осуждённые хотят отомстить. Мы можем инсценировать место преступления, обставить всё так, как нам захочется. Убить копа, пожалуй, легче, чем остальных.

— У Конана Гриви, с другой стороны, есть друзья в высших кругах. Он общается с членами городского совета, окружными прокурорами, архиепископом.

— Человек в левом нижнем углу – священник, — сказал Ной. — Ему нравилось заставлять меня называть его отцом... во время. Он увлекался ролевыми играми. Носил воротничок.

— Господи, — сказал Томас, написав слово «священник» над головой мужчины острым карандашом.

— Итак, у нас есть коп, священник и директор по молодёжным видам спорта с друзьями в высших кругах. Это гораздо серьёзнее, чем мы думали. Ты ведь понимаешь это, да? — спросил Адам у своего отца. — Это может стать проблемой.

Арчер крутанулся в кресле.

— Это стало нашей проблемой только потому, что ты сделал её нашей проблемой.

— Да, мы не личный отряд убийц твоего парня, — добавил Аттикус. — Я думаю, мы должны отказаться от всего проекта.

Адам вскочил со стула, прихватив с собой Ноя, и топая в сторону Аттикуса. Ной прыгнул перед ним, упёрся руками в грудь, и отступал спиной вперёд, пока Адам продолжал идти на брата. Аттикус давно напрашивался на взбучку, самодовольный кусок дерьма. Аттикус тоже встал, спокойно снимая очки, словно Адам наскучил ему.

— Адам. Адам! — крикнул Ной. — Остановись. — Он и в самом деле остановился, хмуро глядя на Ноя, ноздри раздувались, грудь вздымалась. Ной обхватил его лицо. — Остановись. Они просто пытаются вывести тебя из себя. Разве ты этого не видишь? Не позволяй им манипулировать тобой. Дыши, детка.