Король Алчности (ЛП)

— Нам следует поговорить о том, что произошло в океане, — недосказанность слишком долго сидела между нами. — Наш поцелуй…

— Это был просто поцелуй, — Алессандра крутила брокколи, не поднимая глаз. — Мы были на свидании. Поцелуи случаются на свиданиях.

— А́ле…

— Нет. Не делай из этого что-то большее, чем это есть на самом деле, — под ее словами пробежала дрожь. — Ты просил об одном свидании, и я дала его тебе. Вот и все.

— Если бы это ничего не значило, ты бы могла посмотреть на меня. — Еда так и осталась на тарелке, но это было неважно.

У меня пропал аппетит. — Никакого вранья друг другу и самим себе. Мы заслуживаем этого.

— Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказала, — Алессандра вскинула руки вверх и на лице ее появилось разочарование. — Хочешь, чтобы я сказала, что мне понравился поцелуй и я не жалею о нем, хотя должна была бы? Прекрасно. Мне понравилось и я не жалею. Но физическое влечение никогда не было проблемой. Когда я смотрю на тебя, я… — голос Алессандры запнулся, — …я думаю, что никогда не смогу полюбить никого больше, чем тебя.

Что ты взял все, что я могу дать, а я отдала все без остатка, потому что не могла представить мир, в котором мы не были бы вместе.

Ее лицо расплывалось под болью, разрывающей мои внутренности.

— Но сейчас я живу в этом мире, и мне страшно, — подбородок Алессандры дрожал. — Я не знаю, как прожить жизнь без тебя, Дом. Более десяти лет я ни с кем не встречалась, и я просто… я не могу… — ее голос понизился до шепота, — я не могу обещать тебе ничего большего, чем уже есть.

Я пытался говорить, но каждый раз, когда хватался за ответ, он рассыпался в прах. Мне оставалось только сидеть и слушать, как она методично, кусочек за кусочком, разрывала мое сердце.

— Я знаю, что ты стараешься. Знаю, от чего отказался чтобы приехать в Бразилию, чтобы быть здесь, и я очень ценю это. Но я не готова к чему-то большему, чем то, что у нас есть. И я не уверена, что когда-нибудь буду, — слеза потекла по ее лицу.

 — Ты разбил мне сердце, и даже не заметил этого.

Если я когда-либо думал, что раньше было больно, я ошибался. Сломанные кости и порка моей приемной матери меркли по сравнению с раскаленным добела копьем слов Алессандры.

Я никогда не собирался причинять ей вред, но воздействие превзошло намерение, и никакие словесные извинения не могли компенсировать то, что я сделал."

"— Понимаю, — голос незнакомца донесся до меня.