Keeping 13 (ЛП)

 — Это ты прекрасна, — прорычал я, двигаясь немного быстрее, когда начала нарастать знакомая волна удовольствия. — Черт, — простонал я, снова завладевая ее губами. — Шэннон, мне нужно… Черт, мне нужно…

Бах, бах, бах…

— Джонни, милый, папа вернулся к китайцам. Он купил тебе куриные шарики.

Нет.

Нет.

Боже милостивый, нет!

— Эта чертова музыка тебя оглушит.

Я запер дверь?

Правда ли?

Я, блядь, не мог вспомнить!

— Джонни, — прошипела Шэннон, широко раскрыв глаза от ужаса, и ударила меня кулаком в грудь. — Твоя дверь…

— Не открывай дверь! — взревел я, резко вырываясь из Шэннон, а затем запаниковал, когда она поморщилась от боли. — О черт, Шэн, детка, ты в порядке?

— Дверь, — выдавила Шэннон. — Закрой дверь.

— Джонни, любимый, ты меня слышишь? — Позвала мама. — Я вхожу.

— Нет! — Я заорал сквозь музыку. — Просто, черт возьми, подожди секунду, пожалуйста!

— Что мы собираемся делать? — Шэннон захныкала, трепыхаясь, как птица в клетке, на моей кровати.

— Я не знаю… — Качая головой, я огляделся вокруг, чувствуя себя беспомощным. Какая катастрофа. — Черт!

— Джонни, ты спустишься за своими куриными фрикадельками?

— Дай мне минутку, ма, черт возьми! — крикнул я, хватаясь за края одеяла и укутывая свою девушку, как тако, прежде чем закатить ее под кровать. — Лежи, Шэн, — сказал я ей. — Я разберусь с этим. — Споткнувшись о пульт, я хлопнул рукой по стереосистеме, выключая музыку, прежде чем направиться к двери.

— Джонни! — Шэннон прошептала-прошипела из-под моей кровати.

— Что?

— Ты голый.

Дерьмо.

Скатав окровавленный презерватив со своего все еще полностью эрегированного члена, я швырнул его через комнату и бросился к своему комоду, вытаскивая пару трусиков и быстро натягивая их. Приведя в порядок свой бушующий гребаный стояк, я сделал ровный вдох и подошел к двери.

— Тебе потребовалось ужасно много времени, чтобы открыть дверь, — заявила мама, подозрительно глядя на меня.

— Да, извини за это. — Взволнованный и тяжело дышащий, я кивнул и притворно зевнул, отчаянно пытаясь выровнять дыхание. — Я спал.

— Ты спал?

Я кивнул.

— В половине девятого вечера? — Мама недоверчиво выгнула бровь. — Когда у тебя гремит музыка?

Я пожал плечами. — Я устал.

— Держу пари, что так и есть. — Она сделала шаг вперед, но я быстро перехватил ее, преграждая путь. — Что ты делаешь?

— Ничего, — солгал я, двигаясь всем телом, как истекающий кровью осьминог, когда она попыталась оглядеться вокруг меня.