Вся правда, вся ложь

В день, когда погибла Ира, ушел из дома и больше не возвращался. На работу не вышел.

— Вы знаете, где он сейчас?

— Пытаюсь выяснить.

— У него ведь есть родственники? Возможно, они знают? Надо немедленно ехать в Голованово. Вам известен его адрес?

— Пока нет.

— Город небольшой, мы можем… — Он резко поднялся, а я попросила:

— Сядьте, пожалуйста. В Голованово я поеду завтра…

— Почему завтра?

— Геннадий Владимирович, вам в любом случае не стоит с ним встречаться, и я почти уверена, что у родственников мы его не найдем. Вы мне очень поможете, если вспомните: не говорила ли вам Ирина о встрече со старым знакомым. Имени она могла не называть.

— Нет, — после паузы ответил он. — Точно, нет… ничего подобного.

— Может, это произошло чуть раньше, например, когда она ездила навестить подругу?

— Ни о каком знакомом она мне не говорила, Если вы думаете, что моя жена с кем-то встречалась… и ничего не сказала мне…

— Встреча могла быть самой безобидной.

— Расскажите мне о нем, что это за человек, что их связывало?

— Юношеская любовь, я полагаю. Потом они расстались, как это обычно бывает…

— И через столько лет он… убил мою жену? За что?

— Я бы не спешила с выводами. И на вопрос «за что?» ответить не берусь. Пока по крайней мере. Это может быть месть, зависть к чужому счастью…

— Боже мой… — Одинцов закрыл лицо руками, но тут же убрал их и посмотрел на меня.

— Ограбление я тоже не исключаю. Судя по всему, Дыбенко жил небогато… повторю еще раз: выводы делать рано…

— Но почему следователь до сих пор о нем не знает? Они же обязаны…

— Следователю я сообщу завтра.

— Вы ведь уверены, что это он? Уверены?

— Для уверенности слишком мало фактов. Но его исчезновение в день убийства вашей жены выглядит подозрительным.

Я подумала, стоит ли рассказать ему о машине, и В конце концов, решила: не стоит.

— Я вам очень благодарен, — облизнув пересохшие губы и с трудом подбирая слова, сказал Геннадий Владимирович. — Вы за эти дни смогли сделать куда больше, чем они за целый месяц. — Кто такие «они», было ясно без вопросов. — Я знал, что у вас получится. Знал…

«Тогда вы знали куда больше, чем я», — чуть не брякнула я в досаде.

— У нас до сих пор нет с вами официального договора, — заволновался он.

— Это не имеет значения.

— Вы найдете его?

— Если Дыбенко сбежал, вряд ли. Мне это просто не по силам. Поэтому завтра я и сообщу о нем следователю.

— Да… — кивнул он. — Так, наверное, правильно.