Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Вытаскивай…

- Не понял!

- Пирог, говорю, вытаскивай.

Действуя прихватками, как сталевар, Марк с достает пирог с такой гордостью, будто только что из доменной печи подхватил раскаленную трубу метрового диаметра. Брякает его на стол, куда я еле успеваю бросить подставку, потом с чувством выполненного долга стягивает огромные рукавицы и сжимает меня в объятьях.

- Наконец-то! Иди сюда, ко мне… С годовщиной, тебя, – чмокает меня в макушку. – Подарок на столе! Открывай прямо сейчас.

Вместо того, чтобы обнять Марка и прощебетать милые благодарности, стою, как пластиковый манекен.

Равнодушно открываю маленькую коробочку, которая лежит рядом с букетом. Там серьги. Крупные жемчужины на длинных нитях в обрамлении сверкающих камней. Наверное, дорогие.

- Самые лучшие бриллианты для самой лучшей в мире женщины! – Марк суетится рядом. Чувствуется, что ему хочется, чтобы мне понравилось.

С трудом вымучиваю из себя улыбку:

- Спасибо, очень красивые.

- Я очень долго выбирал.

Пожалуйста, примерь…

- Да, хорошо. Только надену что-нибудь подходящее.

- Брось, Ленка… Ты у меня всегда красавица. Хотя, да! Давай нарядишься, и мы с тобой по-настоящему отметим! Чего нам ждать субботу, а? – Марк хватает меня под мышки и кружит по кухне, как маленькую девочку. – А мы еще и в субботу с тобой оторвемся, правда?

- Да, я сейчас, быстро переоденусь. – Выскальзываю из объятий, которые мне неприятны, и бегу по лестнице в гардероб. Вдруг останавливаюсь на полпути.

Нет, я сейчас что, серьезно буду с ним отмечать годовщину? За какие-то серьги делать вид, что все хорошо? Я не могу!

Мне очень хочется задать Марку главный вопрос сегодняшнего дня, но вместо этого разворачиваюсь, смотрю на него сверху вниз и будничным голосом интересуюсь:

- Марк, может, и ты наденешь свой новый галстук?

На лице Марка не дрожит ни один мускул. Даже бровью не ведет.

- Милая, мне стыдно, но я пролил на него капучино утром. Хорошо, что запасной был, а то встречи весь день…

Поднимаюсь наверх и первым делом иду проверять корзину с грязным бельем.

Дорогущий бордовый галстук лежит там, забрызганный чем-то липким.

Я прижимаю к сердцу этот идиотский галстук, будто маленького котенка, и мне кажется, что льдинка внутри меня плавится.

«Марк, что же ты делаешь? Мне так хочется тебе верить!»

Я еще сомневаюсь, но мне отчаянно хочется вернуться в привычное состояние покоя и безмятежности.