Измена. В ловушке лжи (СИ)

Как давно это началось? До того, как мы купили дом? Тогда, когда ты предлагал мне родить второго ребёнка? Или тогда, когда клялся в вечной любви и в том, что никогда не предашь?

Я кричала, не в силах себя контролировать. Вокруг стоял непонятный шум, всё пищало и гудело.

- Лера, о чём ты говоришь? Что происходит вообще?

В палату вбежали двое санитаров.

- Выйдите из палаты, – кинул один из них мне, но я и не думала сдвинуться с места.

- Почему я должна уходить?

- Вы не слышите, как пищат приборы? У него сейчас случится приступ! Выйдите из палаты!

Они начали копошиться вокруг Егора, но мы с ним не договорили, и я не хотела вот так уходить.

- Да выйдите вы отсюда! Вань, выведи её!

Один из санитаров подхватил меня под локоть и начал волочить к выходу. Писк приборов мешал мыслям сосредоточиться. Выходя, я успела увидеть, как глаза Егора начали закатываться.

- Что происходит? – крикнула я, но мне никто не ответил. Меня выставили в коридор и захлопнули дверь палаты.

Злость начала отступать, и на её место пришла паника и чувство вины.

Что, если он действительно не помнил. Я его довела до приступа? Ему из-за меня стало плохо?

Сев на один из стульев напротив палаты, я ждала, пока кто-нибудь оттуда выйдет, от волнения неосознанно «отбивая чечётку» ногами.

Ну что я за человек такой? Я же знала, что ему нельзя волноваться, но перед глазами в тот момент всё было словно в красном тумане.

Наконец, через несколько минут санитары вышли.

- Что с ним? – тут же бросилась я к ним.

- Мы его стабилизировали, но, похоже, он ещё слишком слаб для визитов.

Вы сказали ему что-то, что могло его разволновать?

Я сжала край своей кофты.

- Поймите, ему сейчас нельзя волноваться. Его организм слишком слаб для стрессов. Вообще чудо, что он остался жив и пришёл в сознание. Пожалуйста, постарайтесь не нагружать его нервную систему хотя бы в ближайшие несколько дней.

Я кивнула и сделала шаг назад, давая им пройти.

Похоже, семейные разборки отодвигались на неопределенный срок. Наверное, пока лучше мне было его не навещать, так как могла снова не сдержаться.

Буду привозить сына и передавать Егору вещи, если потребуется. Мне тоже было слишком больно от всего, что произошло.

От пережитого шока злость и желание мести стали отступать на второй план. По дороге домой всё, о чём я думала – смогу ли я простить его, смогу ли жить с этими знаниями?

И чем дальше я размышляла, тем больше убеждалась в том, что наша жизнь уже не сможет быть такой же, как прежде.