Предназначенная для крылатого лорда-2

Он может быть безжалостен и жесток к врагам настолько, что об этом слагают легенды. Но истребление женщин и детей… Дарнел слишком тяжело это воспринял. Раньше нам не приходилось такое делать. Перехватить отряд вражеских лазутчиков в лесу или сразиться с врагом на нашей территории – это одно. Но сегодня нам пришлось уничтожить целое поселение со всеми его жителями.

Я застыла в кресле, судорожно вцепившись в подлокотники. Ошеломленная. Испуганная.

– Но зачем? Разве нельзя было уничтожить только воинов?

– Знаешь, насколько далеко заходит жажда мести у альваров? – покачал головой Милард. – Пока жив хоть один член альварского клана, он будет нести память о тех, кто является их кровниками. Женщины будут с малых лет учить детей ненавидеть и внушать, что враг должен быть уничтожен. А тут речь была об убийстве сына их князя. Мы стали кровниками целого клана, а не кого-то из отдельных семей. Кардаралцы бы не успокоились, пока не истребили нас всех. Тут выбор прост: или мы, или они.

– И все равно это как-то… Неужели нельзя было решить вопрос по-другому?

– И иметь за спиной врага, только и ждущего, пока станет достаточно силен, чтобы нанести удар? Нет, в этой ситуации брат принял правильное решение. Но это не значит, что оно далось ему легко. Не переживай, к тебе его сегодняшнее поведение не имеет никакого отношения. Ему нужно побыть немного одному и переварить то, что произошло. Дарнел сильный, справится. Уже завтра с ним все будет в порядке.

– Уверен? – сдавленно спросила. – Может, ему все-таки нужно с кем-то поговорить об этом?

– Дарнел не из тех, кто станет открывать перед кем-то свои переживания. Он, как и большинство инваргов, считают подобное слабостью.

– Вряд ли я когда-нибудь смогу такое понять, – удрученно покачала головой. – Ведь даже самый сильный человек нуждается порой в поддержке.

– Дарнел не человек, – мягко напомнил Милард. – У нас несколько другие взгляды на такие вещи. Он может даже разозлиться, если попытаешься лезть к нему в душу. А я бы не хотел, чтобы брат снова проявлял по отношению к тебе худшие стороны своей натуры.

Милард поднялся и приблизился ко мне, опустился на колени рядом с креслом. Взял мою руку и начал осторожно поглаживать.

– Я заметил, что твои чувства к нему изменились. Ты его больше не боишься?

– Еще сегодня утром я уверенно могла бы сказать, что нет. Теперь же не знаю, – пробормотала, уставившись невидящим взглядом в пустоту. – Я не понимаю, как лучше себя вести с ним.