Локки 7. Потомок бога

Жрец успел открыть два замка из трёх, а из последнего торчал ключ. К сожалению, клетка была устроена так, что дракончик не мог дотянуться до ключа, а так бы он освободился ещё во время моей битвы с хаоситом. Потому мне сейчас пришлось трясущимися пальцами провернуть ключ, отперев замок.

— Апофис, Апофис, — просипел я сквозь душащий меня кашель, вытащив дракончика из клетки. — Приди в себя!

Но тот никак не реагировал. Тогда я собрал в кулак последние силы, взял его на руки и отнёс к завалу, а потом начал рыть землю, отчаянно надеясь прокопать выход на свободу.

К несчастью, мой кубок-портал был разряжен, так что пришлось рассчитывать лишь на свои руки. Я рыл, млять, как самый породистый крот! Царапал пальцы и срывал ногти, однако не останавливался. И даже порой на какие-то мгновения умудрялся включать «телекинез», чтобы тот вытаскивал из завала особо крупные камни.

Громов-младший изо всех сил подбадривал меня, требуя не терять сознание. Но красный дым делал своё дело. Тело уже готовилось вырубиться. В ушах запищали комары, а в висках, наоборот, набатом загромыхал пульс.

— Нет-нет, я, сука, Локки. Я не сдохну, как земляной червь, — прошипел я и изо всех сил ударил кулаком по земляной преграде.

Та поддалась, и я вместе с почвой вывалился в коридор, где распахнутым ртом заглотнул свежий воздух. Он показался мне слаще амброзии, но я не стал наслаждаться им, а вернулся в пещеру за дракончиком. Тот хоть и дышал прерывисто и тихо, но был жив!

Я взял его на перепачканные землёй исцарапанные руки и вихляющей походкой двинулся по коридору, шумно втягивая сквозь зубы горный воздух. После вынужденного кислородного голодания голова кружилась, а ноги подгибались, но я всё же без падений преодолел подземный коридор и выбрался в пещеру, заваленную изломанными трупами монстров.

Их кровь не успела впитаться в землю и лужами поблёскивала в свете факелов. Повсюду валялись сизые кишки, комочки мозга и вырванные кости. Весь пол был усеян ими. А некоторые трупы выглядели так, словно их пропустили через мясорубку."

"Сам Хеймдалль сидел у стены, закрыв глаза и вытянув ноги. Его лицо и волосы покрывала корка из загустевшей крови, грязи и желчи.

— Живой? — просипел я, облизав губы.

— Живой, — устало проронил тот и открыл один глаз.

— Жаль, — притворно огорчился я и ещё раз оглядел побоище. — Стелс-миссия однозначно удалась.

— Ха, — вымученно вполголоса хохотнул он и следом разразился полноценным гоготом, запрокинув голову.