Локки 7. Потомок бога

Он соврал мне… Я ведь спросил у него — спишь со жрицей? А он в отказ пошёл, да ещё рожи такие корчил, будто я предлагал ему возлечь с дикой горгульей.

Минотавр изменился в лице и со страхом покосился на жрицу. Но та даже не посмотрела на него. Однако выражение её глаз неуловимо изменилось. В них вспыхнули толика обиды и гнев. Кажись, Сломанного рога ждёт очень неприятный разговор, возможно даже с рукоприкладством.

Он понял это и проблеял, виновато опустив голову:

— Простите меня, все простите.

— Оба наказаны, — строго сказал я, смахнув капли пота со лба. — Сами будете своими похотливыми лапами отмывать зал от крови. А тех зверолюдов-поломоек я сейчас отправлю по домам, но сперва кое-что расскажу вам. Подойдите к жаровне, встаньте на свет да поведайте, когда и как впервые заговорили со мной."

"Зверолюды переглянулись, но мой приказ беспрекословно выполнили. И после их коротеньких рассказов я с помощью «Пожирателя веры» глянул на них. Они не изрыгали никакой чёрный туман. Отлично. Значит, в их тушках никто не скрывается.

— Бурая, надо немедленно разыскать четвёрку «избранных». Очень может быть, что в одном из них прячется кое-какая тварь, — мрачно произнёс я и следом ввёл их в курс дела.

Минотавр широко распахнул зенки, поняв, какой участи избежал. Ведь тёмная сущность могла и в него забраться.

А вот жрица отнеслась к новости заметно спокойнее и по-деловому. Она сразу же сообщила, что один из четвёрки будто бы вёл себя не как обычно, а словно играл роль напуганного зверолюда.

— Есть ли шанс, что он пойдёт к дому, где проживает его новое тело? — задался я вопрос.

— Надо проверить, — решительно выдала жрица и быстрым шагом направилась к лестнице.

Полы поскрипывали под её весом, а тяжёлый звериный запах щекотал мои ноздри.

Мы все втроём спустились на первый этаж, где там надсадно дышали запыхавшиеся старики с раскрасневшимися морщинистыми физиономиями.

— Если бы мне грозила опасность, то вы бы прибежали как раз к моменту, когда уже можно было бы сфотографироваться с моим трупом, — иронично бросил я им.

Те возмущённо посмотрели на меня, но сказать ничего не смогли. Прерывистое дыхание душило их. Лишь Прищур сумел что-то недружелюбно прохрипеть и показать мне сухонький кулачок.

Мых же молча полез рукой под шкуру и извлёк склянку с каким-то мутным отваром.

Я не стал ждать, когда братья вольют в себя допинг, а вместе со Сломанным рогом и жрицей покинул храм, не забыв выпроводить оттуда хаоситов, привлечённых к его уборке.