Без любви не считается

Придется извиниться перед Дариной за все, что я наговорила ей о романтике. Приезд Марка, его искренняя решимость и уверенность в нас обоих. Это действительно берет за душу. Непередаваемое чувство, когда ты становишься важным для кого-то. Когда кто-то становится важным для тебя.

– На сколько ты приехал? – спрашиваю я, опуская руки.

– Пара дней есть. Успеем все обсудить.

Марк подходит ближе, широкие ладони скользят по моей талии, и я, не сопротивляясь, попадаю в крепкие объятия. Мы не можем знать наверняка, как все сложится и что из этого выйдет, но с нами обоими точно все будет хорошо. Марк прав, мы слишком крутые, чтобы так глупо отказаться друг от друга, когда оба этого не хотим. И мы слишком любим себя, чтобы дать возможность одному из нас навредить другому.

– Я прошел крещение первой семейной ссорой?

– Прошел.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Конечно, нет! Ни через пять минут, ни через…

– Не зарекайся.

Марк прижимает меня крепче. Запрокидываю голову, щурясь от улыбки, и он одурманенно улыбается мне в ответ. Легкость охватывает тело и мысли, и я надеюсь, что это тот самый знак, говорящий о правильности решения. В любом случае, я могу изменить его, когда захочу.

– Ты правда сказал охране, что у тебя здесь беременная жена? – хихикаю я.

– Минут десять объяснял им это на ломаном английском, – качает он головой. – Не ожидал от тебя такой подставы.

– Ты меня удивил.

– Да я и себя удивил.

Марк наклоняется, чтобы дотянуться до моих губ, но вдруг вместо поцелуя упирается своим лбом в мой:

– Я так есть хочу. Ты бы знала. Перелет с похмелья – то еще развлечение.

– Начало-о-ось, – недовольно тяну я. – Иди поройся в холодильнике.

Он оставляет поцелуй на моей щеке и отходит, а я сажусь за стол, наблюдая за тем, как впервые за долгое время на моей кухне хозяйничает мужик. Не так уж и плохо. Мне даже нравится. Но еще больше мне нравится то, что он не застрянет здесь и не заставит меня выпроваживать его, придумывая глупые отговорки. Может, мы и правда сможем дать друг другу именно то, что нужно. По крайней мере сейчас, а дальше уже будет видно.

– Сними толстовку.

– Хочешь шоу? – Марк высыпает замороженную смесь для пасты в сковороду.

– Хочу все!

Он разворачивается и послушно стягивает толстовку, его кожа покрывается заметными мурашками из-за влажного прохладного ветра, залетающего в приоткрытое окно. Распахиваю глаза, заметив среди обилия рисунков уже зажившую, но все еще выделяющуюся из-за яркости татуировку на левом ребре.