Без любви не считается

Можно ли считать наше сегодняшнее свидание первым? Мы живем в одном доме, моемся в одном душе. Иногда вместе пьем кофе на кухне, ужинаем, смотрим телевизор. Вот жесть! Да мы сожители! Еще немного, и начнем пилить друг друга из-за бытовухи или вообще перестанем замечать. Я съезжалась с парнями всего пару раз, но уже успела понять, что это не мое. Я люблю просыпаться тогда, когда хочу, убираться и готовить, когда хочу. Иногда нет настроения даже расчесаться, а иногда вдохновение на какую-нибудь ерунду не дает спать в три часа ночи. Мой дом – это то пространство, где мне нравится быть всегда главной и правой, что бы я ни делала. Делить его с кем-то – минус тысяча к комфортной жизни. Я точно не из тех, кто мечтает стать хранительницей очага.

Закрываю дверцу шкафа, внезапная вспышка смятения дезориентирует. А если Марк начнет требовать от меня еду или, что еще хуже, стирку и уборку? На такое я не согласна.

– Ди, ты… – слышу голос Марка и тихий щелчок. – Вау, наряд шикарный. Правда, отвести тебя в нем я могу только в постель."

"Он стоит у двери в черной рубашке-поло с длинными рукавами и синих джинсах. На запястье часы, щетина аккуратно оформлена. Впечатляет, но не успокаивает.

– Что-то не так? – спрашивает Марк, насторожившись.

– Куда мы пойдем?

– Как раз хотел об этом поговорить.

О нет! Если сейчас он скажет, что нам лучше заказать пиццу и остаться дома, я его придушу.

– У меня есть идея!

– Ты нашла где-то ресторан для нудистов?

– Смешно, – сухо бросаю я. – Слышал про «Изморозь»? Дарина очень его хвалила.

– Пафосное место, но кухня отличная.

– Хочу туда!

– Лад-но, – медленно проговаривает Марк. – Ты точно в порядке?

– А что?

Он скользит взглядом снизу вверх по моему телу, задерживаясь на бедрах и груди, прикрытых тонкой черной сеткой, и наконец-то останавливается на глазах. Шаг, еще один. Тепло касается кожи, ладони поглаживают талию и ребра. Обхватываю предплечья Марка и вдыхаю насыщенный запах сандалового дерева.

– Ты прекрасно выглядишь, – хрипло произносит он.

– Я еще не одета.

– В этом и смысл.

Запрокидываю голову, Марк прижимается губами к моей шее. Россыпь нежных поцелуев, уже таких привычных, но от этого не менее головокружительных, возвращают душевное спокойствие. Он не такой. Мы оба не такие. Марку не нужна мамочка или домохозяйка, а мне не нужен призрак отца или охранник.

Объятия становятся все крепче, губы Марка требовательнее, а бесстыжие пальцы забираются под резинку белья.