Без любви не считается

Глубокое дыхание приподнимает ее грудь, и я не могу отказать себе в прихоти. Опускаю ладонь на ее бедро, забираясь пальцами под край тонких «велосипедок», а второй рукой убираю волосы ей за ухо.

– Заказ готов! – доносится звонкий голос из приоткрытого окна.

– Где мой сок? – Диана очень старается скрыть волнение за хмуростью."

"Забираю два больших крафтовых пакета и подставку с напитками. Вручаю сок Ди, а сам делаю пару больших глотков молочного коктейля. Это идиотизм чистой воды, но ее капризы кажутся мне даже милыми.

– Мы едем или нет? – нетерпеливо вопрошает она.

– Едем, – улыбаюсь я.

Выхожу из машины, припарковав ее у дома, и с удивлением смотрю на темное крыльцо. Неужели никого еще нет? Странно. Мышь, конечно, частенько в загулы уходит, но вот Дима…

– Пакеты ты мне оставил?

Голова Дианы появляется над крышей машины, брови нахмурены, а губы надуты. Ведет себя, как обиженный ребенок, которого лишили сладкого.

– Сейчас заберу. А ты пока ворота закрой.

– Сам закрой!

– Ладно. Дом хотя бы откроешь?

– Нет!

Крепче сжимаю пальцы на двери и вытягиваю шею. Между нами два метра металла, но это ее не спасет. Да и меня тоже.

– Прекращай капризы, Ди, иначе я тебя выпорю.

– Это наказание или поощрение? – уточняет она.

Ладонь покалывает от воображаемого хлопка, и я представляю, как Диана лежит на моих коленях. Челюсть сводит, бедра гудят от напряжения.

– С ума сойти, – вздыхаю я, опуская голову. – И как у тебя это получается?

– Что именно?

– Ничего.

– Смотри, чтобы твое «ничего» штаны не продырявило, – бросает она и хлопает дверью машины.

Стискиваю зубы и бреду к воротам. Закрываю их и, прихватив пакеты, поднимаюсь на крыльцо. Диана стоит внутри дома, придерживая дверь одной рукой. Ее волосы блестят в белом свете потолочной лампы и развеваются от уличного ветра, что бьет мне в спину. На шее заметны розовые следы наших недавних поцелуев, а под тонкой тканью топа проступает то ли возбуждение, то ли реакция на прохладный воздух. Похоже, она права. Нам нужно переспать, потому что я очень хочу, чтобы мозг уже протрезвел от этой пьянящей сучки.

– Спасибо, – говорю я, переступая порог.

Диана молча отходит и наклоняется, чтобы расстегнуть ремешки на сандалиях. Каждое ее движение кажется сексуальнее предыдущего. Психушка по мне уже не просто плачет, она бьется в истерике. Стягиваю с ног кроссовки и убираю их в шкаф для обуви, сжимая в одной руке бумажные пакеты, аромат от которых болезненно сводит желудок.