Бесконечность любви, бесконечность печали.

-      Сейчас истерика начнется, - шепнула Кате Марина. - Надо что-то делать. Я попробую ее успокоить, а ты иди медсестру поищи. Или дежурного врача.

-      Да, конечно, - подхватилась Проскурина. - Ей, наверное, очень больно.

-      Сомневаюсь, - набросив халат, ответила соседка. - Здесь чаще плачут не от боли, а от горя. А ей, дурехе, после операции покой нужен. Вдруг кровотечение откроется?

Медсестру на посту Катя не нашла, а потому решительно постучала в ординаторскую. За дверью - ни звука. Подергала ручку -заперто. В растерянности оглянувшись по сторонам, направилась было к лестнице, но тут открылись двери лифта и две хрупкие сестрички выволокли каталку, на которой лежала еще одна прооперированная.

-      Везите в седьмую, - скомандовала вышедшая следом дежурный врач. - А вы почему не спите? - заметила она Катю.

-      У нас в палате женщина рыдает. Истерика. Ее недавно привезли.

-      Та, которая после чистки? В пятой? Сейчас зайду, - доктор взяла из рук медсестры историю болезни, кивнула и посмотрела на Катю покрасневшими глазами. - Не стойте в коридоре, неровен час - простудитесь.

Возле лестницы и лифтовой шахты в самом деле гулял сквозняк. Зябко поежившись, Проскурина пропустила сестричек с каталкой вперед и пошла следом,

-      Повезло нам с дежурством: выкидыш, внематочная, еще одну с кровотечением привезли, - на ходу жаловалась одна из сестричек. - Завтра тех, кто на плановые операции, некуда будет класть.

-      Точно, еще та ночка! - согласилась вторая. - В реанимации все койки заняты. И холодрыга в придачу! Женщину после чистки едва не бегом в отделение спустили. Даже на пять минут в коридоре не оставили: вторую ночь подряд мороз под тридцать, а батареи еле теплые. И что коммунальщики думают?

-      Мы хоть двигаемся, а каково лежачим мерзнуть? - напарница открыла дверь палаты. - Им и так плохо. Вот, накачают сейчас ту, из пятой, успокоительными. Проснется - а ребенка больше нет.

Замедлив шаг, Катя обошла каталку. Выходит, поступившая к ним в палату женщина потеряла ребенка.

«Какой ужас! Потерять ребенка... Боже, помоги мне сохранить малыша!» - приложив руку к животу, мысленно взмолилась она у дверей палаты, за которой слышались рвущие сердце звуки.

За время, пока она искала доктора, у бедняги действительно началась истерика. Марина как могла пыталась ее успокоить: гладила по плечу, что-то приговаривала. Катя задержалась рядом, и вдруг ей почудились знакомые нотки в голосе рыдающей женщины.