Бесконечность любви, бесконечность печали.

- И вправду успокаивает, - согласилась она и, проехав под мостом на Победителей, перестроилась на съезд к кольцевой. До дома оставалось пару километров по кольцу и около километра по уличному лабиринту частного сектора. - Почти добралась. Надо дать знак Потюне, чтобы отправлялся по своим делам».

Притормозив, Катя поровнялась с машиной Вени, помахала ему рукой, но тот отрицательно замотал головой и тоже перестроился.

«Упрямый, - улыбнулась она. - Настоящий друг. Больше, чем подружка... Кроме него, похоже, друзей у меня и не было: Ленка занята собой любимой, Людмилу по большому счету подругой и никогда не считала, а уж Алиска показала себя во всей красе. С Генрихом после его последнего приезда в Минск общаться совсем перестали... - подвела невеселый итог Катя. - Ладно, что ни де­лается, то к лучшему! Зато вокруг хороших людей да приятелей пруд пруди! Та же Жоржсанд... - потеплело у нее на душе. - Потюня сплетнями поделился: по слухам, что-то не заладилось у нее t новым московским начальством, могут контракт не продлить. Жаль, если так. Без работы она, конечно, не останется: такие про­фессионалы-руководители везде нужны. Но что тогда станется с газетой?.. Так, смотришь, и возвращаться некуда будет после де­крета. Эх, скорее бы! Какой из меня работник, ничего в голову не лезет, хочется думать только о своем состоянии. Правду говорят: Переменные как инопланетяне - не от мира сего, - снова улыбну­лась Катя, съехала с кольцевой и опустила стекло, чтобы вдохнуть свежие весенние ароматы. - Хорошо-то как! Тепло, почти лето. И впервые за последние годы я проведу его за городом!.. А малыш растет не по дням, а по часам, - слегка расслабила она давящий ре­мень. - Если так пойдет и дальше, скоро не помещусь между рулем и сиденьем! Ладно, расти, расти, - нежно погладила она округлив­шийся живот. - ...И все-таки как будто что-то мешает изнутри».

Поерзав на сиденье, она попыталась найти удобное положение и вдруг осознала причину дискомфорта.

«Как будто... как будто шевелится! Вот прямо сейчас толкается в правом боку... Тук-тук... Вот оно как! - ликовала Катя. - Это не мне неудобно, это ему тесно, вот и толкается! Надо Раде Алексан­дровне позвонить! Ура! Я чувствую своего ребенка!»

Воодушевленная новым для себя состоянием, Катя остановила машину у ворот, наблюдая, как Веня, знавший все хитрости про­никновения на участок, сначала открыл калитку, затем, попав во двор, распахнул створки ворот.