Бесконечность любви, бесконечность печали.

теплотрассе, о которой уже осведомлено городское начальство, сыграет на руку: в отсутствие главврача начмед блестяще ,Справилась      с чрезвычайной ситуацией, организовала

Срочную выписку выздоравливающих, эвакуацию тяжелых и Послеоперационных больных. В самые короткие сроки, между прочим. Лечебный процесс продолжается, и это главное. А в школе по соседству ничего лучшего не придумали, чем отправить детей по домам.

И ведь даже хорошо: неотапливаемым оказался именно хирургический корпус! Он давно в аварийном состоянии и требует ремонта. Так что весь свободный персонал Лежнивец бросила туда - мыть, чистить, драить. Санстанции, которую вызвал кто-то из «доброжелателей», останется только констатировать наведение порядка. И на заседании комиссии можно заострить внимание: ремонт необходим как воздух!"

"«Не было бы счастья, да несчастье помогло, - усмехнулась Лежнивец. - ЧП городского масштаба... Что бы еще прихватить с собой на всякий случай? - обвела она взглядом рабочий стол. - Так, отчет по платным услугам, список назначений импортных препаратов... Вроде все важное взяла...»

На столе зазвонил телефон.

-      Валерия Петровна, комиссия приехала, - шепотом сообщила охранница на входе. - И журналистов с камерами на крыльце тьма. Что с ними делать?

-      Табличку, что в больнице карантин, повесили?

-      Со вчерашнего вечера висит.

-      Вот пусть ее и снимают. Никого, кроме комиссии, не пропускать. Сейчас спущусь, - прихватив нужные папки, Лежнивец оглядела себя в зеркало и покинула кабинет...

...Вадим стоял на высоком бугре и всматривался куда-то вдаль. Кате до него оставалось совсем чуть-чуть, буквально пару метров. Внимательно глядя себе под ноги и стараясь не шуметь, она карабкалась вверх. Сейчас устроит ему сюрприз: тихонько подкрадется сзади и закроет ладошками глаза... В предвкушении встречи она улыбалась и только гадала: что будет дальше?

Взобравшись на бугор, подняла голову и сразу поняла, что приковало взгляд Вадима: необычайный бордово-алый закат. Ближе к горизонту закат становился насыщеннее, темнее и, приобретая оттенок запекшейся крови, словно тяжелел, гигантским прессом наваливаясь на полускрывшееся солнце. Взывая о помощи, яркие лучи заходящего светила слепили глаза, заставляя зажмуриться.

Вдруг кто-то нежно коснулся плеча, затем - щеки...

«Вадим... - расстроилась Катя. - Заметил. Сюрприз отменяется...»

- ...Просыпайтесь, не спите... пожалуйста, - услышала она и открыла глаза. Не стало ни солнца, ни заката, ни Вадима.