Пробужденный любовник

«Вероятно, нет», — подсказала ему интуиция. Она не знала ни того, ни другого.

— Ривендж, это… Зейдист, — сказала она.

Зед снова посмотрел на мужчину. Пара фиолетовых глаз ответила ему ровным, немигающим взглядом, в котором за спокойствием проглядывался огонек, говоривший: «Какого черта?!». Черт, и как конкретно все это должно разрешиться?"

"— Рив? — Прошептала Бэлла. — Эмм… Зейдист?

Преподобный холодно улыбнулся.

— Ну, так ты собираешься жениться на моей сестре после того, как обрюхатил ее? Или это просто светский визит?

Обе женщины пораженно ахнули, и Зед почувствовал, как его глаза свернули черным.

Многозначительно прижав Бэллу к своему боку, он почувствовал сильное желание обнажить клыки. Он собирался приложить все усилия к тому, чтобы не ставить никого в неловкое положение, но если этот красавчик еще раз разинет свой рот с подобной репликой, он будет вынужден вытащить его на улицу и выбить из него извинения за то, что расстроил дам.

Он был чертовски горд собой, когда в ответ лишь тихо зашипел.

— Да, я собираюсь жениться на ней. Кончишь грубить, и мы, возможно, пригласим тебя на церемонию. В противно случае, ты вылетишь из списка.

Глаза Преподобного блеснули. Но потом он неожиданно рассмеялся.

— Полегче, брат. Просто хотел удостовериться, что о моей сестре хорошо позаботятся.

Мужчина протянул руку. Зейдист встретил ее на полпути.

— Для тебя — «шурин». И о ней хорошо позаботятся, можешь быть спокоен.

Эпилог

Двадцать месяцев спустя…

О… какое мучение. Эта тренировка убьет его.

Конечно, он хотел бы вступить в Братство или, по крайней мере, стать обычным солдатом, но как это вообще можно было пережить?

Когда тренировка по рукопашному бою наконец-то закончилось, недавно прошедший превращение кандидат остался без сил. Но он не хотел показывать свою слабость.

Как и все ученики, он ужасно боялся их учителя, великого война со шрамом, полноправного члена Братства. О нем ходило много слухов: убив лессера, он обычно съедал его; он убивал женщин ради удовольствия; этот шрам был делом его собственных рук — ему нравилась боль…

А еще он убивал учеников, допускавших ошибки.

— Идите в душ, — сказал воин, его низкий голос заполнял пространство спортзала. — Автобус уже ждет вас. Мы начинаем завтра, в четыре часа. Так что выспитесь получше.

Ученик понесся со всех ног вместе с остальными своими одноклассниками в душ. Боже… По крайней мере, все остальные чувствовали такое же облегчение и боль в каждой клеточке тела.