Пробужденный любовник

Вскинув голову, он принюхался. Внимательно посмотрел на мужчину. Какого хрена?..

— Коп, ты где был после нашей последней встречи?

— Нигде.

— Ты пахнешь по-другому.

Бутч покраснел.

— Новый одеколон.

— Нет. Нет, это не…

— Так ты хочешь прокатиться?

Ореховый взгляд Бутча потяжелел, словно подтверждая, что он не намерен продвинуться ни на дюйм дальше в обсуждении этой темы.

Зед пожал плечами.

— Окей, да. Давай возьмем Фьюри. Мы оба поедем с тобой."

"Через пятнадцать минут они отъехали от клиники. Зед сидел на заднем сидении Эскалейда, уставившись на зимний пейзаж, пролетавший за окнами.

Снова шел снег: снежинки мчались параллельно внедорожнику, несшемуся по 22 шоссе. С передних сидений до него доносились обрывки тихого разговора Фьюри и Бутча, но, казалось, они были далеко-далеко. Вообще-то, все вокруг было таким… вне фокуса, вне контекста…

— Дом, милый дом, джентльмены, — сказал Бутч, въезжая во внутренний дворик особняка.

Господи. Они, что, уже вернулись?

Все трое вылезли из машины и направились к дому.

Свежий снег хрустел под их ботинками. Как только они вошли в фойе, женщины, жившие в особняке, тут же подбежали к ним. Ну, или скорее — к Фьюри. Мэри и Бэт обступили брата, их голоса слились в прекрасной песне приветствия.

Когда Фьюри сжал женщин в объятиях, Зед отступил в тень. Затаившись, он наблюдал за происходящим, гадая, чтобы он почувствовал, оказавшись в этом сплетении рук, желая, чтобы и для него нашлось свое «добро пожаловать домой».

Возникла неловкая пауза, когда Мэри и Бэт взглянули на него, не разжимая своих объятий.

Женщины быстро отвели взгляды, избегая его глаз.

— Роф наверху, — сказала Бэт. — Ждет вас, ребята, с остальными Братьями.

— О Торе ничего не слышно? — Спросил Фьюри.

— Нет, и это убивает всех нас. Джона тоже.

— Я потом проведаю паренька.

Мэри и Бэт подарили Фьюри последнее объятие; потом они с Бутчем направились к лестнице. Зед пошел следом.

— Зейдист?

Он оглянулся через плечо на звук голоса Бэт. Она стояла, скрестив руки на груди — Мэри была рядом и казалась такой же напряженной.

— Мы рады, что ты вернулся, — сказала королева.

Зед нахмурился, зная, что это не могло быть правдой. Он и представить себе не мог, что им нравилось его общество.

Заговорила Мэри.

— Я поставила за тебя свечку. Я молилась, чтобы ты вернулся домой невредимым.

Свеча… зажженная за него? Только за него? Когда кровь ударила в лицо, он почувствовал себя совсем жалким — ведь доброта стала значить для него так много.

— Спасибо вам.