Измена. Любовник моей матери

– Дзинь-дзинь, – на мобильный парня приходят эсэмэски. Его руки заняты салатом, и он бросает на трубку испепеляющие взгляды.

– Прочитать тебе, что там? – предлагаю помощь.

– Нет! – отрезает резко.

Что-то новенькое, у Васильева появились секреты?

Подхожу ближе, обнимаю за талию, встаю на носочки, тянусь, чтобы поцеловать. На подбородке любимого вечерняя щетина, светлые иголки колются нестерпимо.

– Ты не ночевал дома? – смотрю удивленно.

Ловит мой взгляд на своем теле, неприязненно фыркает.

– Тебя по-прежнему бомбит?.

"Показалось, что я что-то заметила на здоровенной шее, изучаю пальцами и взглядом.

– Что не так? – Емельян напрягается.

– На засос похоже, – выдавливаю еле слышно.

– Рехнулась?! Ударился вчера об чужой кулак.

– Шеей?

– Ага, – тянет Васильев, выключая плиту. Вытирает руки об белоснежное полотенце, поворачивается ко мне. – Как же я соскучился!! Не оставляй меня по ночам одного! – глядит на меня наивными чистыми глазами цвета неба.

Ну как ему не верить?

Как его не любить?

У меня в животе бабочки пляшут канкан.

Еще ночью я была готова бросить ему в лицо, что сомневаюсь в нем и его преданности, а сейчас мой мир перевернулся и встал на ноги, как ему и положено стоять.

– Не представляешь, Амелия добилась своего, свела меня с ума!

– Не обращай на нее внимания. Садись, будем обедать.

Палтус, запеченный с картошечкой и овощами, пахнет сногсшибательно, не в силах сопротивляться искушению, падаю в свое удобное высокое кресло.

– Завтра после игры уезжаем с ребятами на турбазу, – сообщает будничным тоном Емельян, едва заканчиваем трапезу.

Он шутит? Без меня? Это что-то новенькое в наших отношениях.

Чтобы не выдать бурлящие во мне эмоции, гляжу в окно, закусив нижнюю губу.

Боковым зрением вижу, как Васильев следит за моей реакцией.

– Прости Цветочек, сегодня занят, мы с друзьями идем, едем…» – в голове колотятся слова Саши, которые он говорил Амелии. Как потом оказалось, никаких друзей не было!

Вздрагиваю в унисон своим мыслям.

Поднимаюсь тяжело из-за стола, иду в спальню.

Сажусь возле трюмо на пуфик, разглядываю себя в зеркале.

Я не такая безупречно красивая, как Амелия, поэтому имею право сомневаться в себе, что сейчас и делаю.

У меня длинные, густые, шоколадные волосы, чуть загорелое лицо, большие выразительные карие глаза с черными и янтарными точками, какой-то дефект на радужке от рождения.

Узкие плечи, тонкая талия, большая грудь и слишком фигуристые бедра.