Воспевая любовь

Рядом казармы, полно служащих, многие советники весь день заседают в этом здании, так что  народа до шерха!

Они ещё немного прошли вперёд и увидели толпящихся людей.

- Чего стоим? – поинтересовался ректор у одного из лэров.

- А, Каримон, это ты? По делу к нам или как?

- Или «как»! Мне некогда разъезжать. Почему все здесь?

- Так тут такое дело, полковник Робус озверел, когда услышал о гибели нашей Гарунечки. Молодой Ферокс вернулся, принёс эту весть, теперь полковник избивает его.

- Да? Даже так?

- Ну да. Алеш даже не сопротивляется.

Вот мы и стоим тут, пусть сами разбираются, свидетели им не нужны.

Ректор выразительно посмотрел на Веру. Она вчера ничего не сказала о гаргулье. Каждому близко своё горе. Ей дети, ректору, живущему возле столицы, ближе Гаруня.

- Ладно, у советников совещание закончилось?

- Вон, прислуга окна открывает, значит, наорались уже друг на друга.

- Ранс, за мной!

Ректор с Верой выловили советника уже у выхода. Он бурчал, грозился зад надрать другим важным лицам королевства, называл их болванами, и подходить к нему было страшновато.

- Лэр-в Свито, - церемонно обратился ректор к советнику.

- А, Каримошка! Чего припёрся? Душу мне мотать? Так без тебя потоптались, изверги! Вот скажи мне, если женщина хочет воевать, должен я ей запрещать?

- Э… - Верин сопровождающий опешил.

- Нет, ты прямо скажи, не мямли! Должен или нет? – советник довольно чувствительно постукивал кулаком по груди собеседнику, вторя каждому своему слову.

- Ну… - собрался с мыслями ректор.

- Я же не собираюсь объявлять всеобщий сбор женщин в армию, но ежели баба хочет, так зачем отказывать? – Свито подтянул к себе поближе выскальзывающего Каримона.

- Я что-то не понял. У нас же все лэры военнообязанные, - ректор избрал другую тактику и, приосанившись, строго посмотрел на советника.

- Слишком заучился ты, - махнул советник на ректора рукой. Вера думала, что он сейчас уйдёт, но советник тише, зато более эмоционально заговорил:"

"- Я же говорю, БАБА, а не лэра! Тут одна ко мне пришла, кулаком по столу грохнула! Каримоша, у меня аж сердце заныло! – мечтательно протянул лэр-в.

Советник опустил глаза и заметил Веру.

- А эта пичужка что здесь делает? Казначею c его комиссией нос утёрла, работай сколько хошь!

Мужчина снова повернулся к ректору:

- Пойдём, дружище, Гарунечку помянем! Сколько нервов она мне истрепала, своими руками придушить хотел, так нет же, скользкая особа, увернулась от меня! Теперь даже не знаю, о чём мечтать.