На грани развода. Вернуть любовь

Они с мужем и сыном остались счастливой семьей, сплоченной горем, а вот мы…

Глеб, который не доверился мне, скрыл самое важное и изворачивался, обвинял меня в непонимании, не смог в полной мере вникнуть в мою проблемную беременность, потому что был занят своим уже существующим больным ребенком.

Я, не имеющая в себе силы простить его за это.

Мы оба уже сами по себе. Два отдельных человека, а не единая семья.

Но, если подумать, в одном Глеб прав. Я бы не стала его слушать в тот момент. Узнав о наличии ребенка и связи в прошлом с другой женщиной, я бы не поверила, что он ничего о них не знал, а узнал лишь тогда, когда мальчик заболел.

Глеб всегда был только моим, я не хотела его делить ни с кем, даже с нашим ребенком, именно поэтому, наверное, согласилась на брак без детей.

В таком браке не было бы необходимости тратить себя на кого-то, кроме нас с ним, но мало-помалу мне все же стало мало только нас, и за это я тоже чувствую вину. Что не смогла достойно донести до мужа свое желание впустить кого-то третьего в нашу жизнь.

Кого-то маленького и беззащитного, о ком нужно заботиться и любить, а самое главное – в ком я вижу наше с ним продолжение. Наверное, мы бы все равно развелись. Мы никогда не умели строить мосты и решать трудности вместе, доверять настолько, чтобы не оставалось недосказанностей и обид. Так или иначе наш брак был обречен. Мы были слишком эгоистичны, чтобы понять друг друга.

Но что же теперь делать с маленьким существом, которое сейчас живет и растет внутри меня? Мы перекинем наши проблемы на этого безвинного ребенка, оставив его без семьи? Потому что мама и папа не смогли найти путь друг к другу и были слишком гордыми и обидчивыми, несмотря на то, что продолжают любить друг друга? Тогда как есть родители, которые пошли против всего ради того, чтобы вылечить своего ребенка.

Эгоистично, нагло, наплевав на все нормы морали. Но все равно пошли. Чем я хуже этой Алисы? И почему я должна думать о чертовой гордости, когда единственное, чего мне хочется – это отменить дурацкий развод и свернуться у Глеба на коленях, чтобы он утешил и подбодрил меня.

«Он все еще не хочет детей. Это всегда было главным камнем преткновения», – мелькает в голове обидная мысль.

В своей задумчивости я не замечаю ничего вокруг, едва осознаю уход Эли, которую позвала Соня, пока кто-то не хлопает меня сзади по спине, возвращая на землю. Обернувшись, вижу ту самую женщину, которая сейчас господствует в моих мыслях.