Любовь со вкусом клубники

Ты! Из-за тебя она уехала! — ее гневно тихий голос разрывал сильнее, чем крик.

— Я не понимаю… — прошептал я, подойдя к ней.

— Наверное, прекрасно кувыркаться с бывшей, когда дома ждет верная и преданная дура, да? — ее слова были пропитаны удушающей болью.

— Что ты такое говоришь! — я схватил ее за плечи, слегка потряся. — Я бы никогда…

— Какое же ты брехло, Львинский! — Женя вырвалась из моего захвата. — Убирайся из моей квартиры, пока я тебе рёбра скалкой не пересчитала!

— Объясни мне все спокойно! — крикнул я, пытаясь добиться от неё внятного ответа.

— У бывшей своей спроси, Иуда. — она отошла к двери, открывая ее на распашку. — А сейчас свали, пока я не вызвала полицию.

Я пошёл на выход, остановившись около неё, спросил:

— Куда она уехала? — мой голос был пронизан мертвым отчаянием."

"— И после всего, что ты сделал, считаешь, что имеешь право это спрашивать? — она горько усмехнулась, вытирая слезу, катившуюся по щеке. — Ты потерял право голоса, Львинский. Гейм овер.

До боли стиснув зубы, я посмотрел на Женю. Она была права, сейчас я не имел никакого права что-то требовать с неё.

Вернувшись в машину, несколько раз с силой ударил по рулю. Боль, пронизывающая ладонь, не принесла желанного облегчения. Включив «драйв», до пола выжал газ и рванул на свадьбу к Калининым, желая получить исчерпывающие ответы на свои вопросы.

Несмотря на то, что часть гостей уже разъехались, веселье продолжалось. Я надеялся, что Мила ещё там — искать по городу ее совершенно не хотелось.

Зайдя в зал, стал искать объект своего интереса за столиками. На мою удачу, она сидела рядом с Астаховым мило воркуя.

— Что ты ей сказала? — сходу спросил я, нависая над испуганной девушкой.

— Что? Кому? — она непонимающе хлопала ресницами, что меня ещё больше раздражало.

— Последний раз спокойно спрашиваю, что ты сказала Нике? — но она продолжила молча на меня смотреть.

Со всей силы стукнув по столу, порезал руку о разбившееся стекло бокала. Сжав ладонь в кулак, стиснул зубы, чтобы не закричать.

— Антон, все в порядке? — спросил подошедший Полянский.

— Не лезь! — прорычал я на него, не сводя взгляд с Милы.

— Ничего такого. — она замялась, чувствуя страх. — Разыграла небольшую сценку, а она так легко поверила, что мы спали. Где же ее любовь до гроба?

— Закрой. Свой. Поганый. Рот. — выдавил я из себя, еле сдерживая себя в руках. — Ладно я… — я истерически усмехнулся, потирая переносицу. — но она… Что тебе сделала она?

— Просто связалась не с тем человеком, не в то время.