Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

Перестань плакать, а то твои красивые глазки будут красными и опухшими.

— Костя, — прошептала она, — значит, у него есть имя?

— Конечно, есть, — он выдержал взгляд. — Разве ты не догадываешься?

— Нет, — она затрясла головой и снова заплакала, — нет, я не хочу!

— Да, маленькая, — он с силой сжал ее голову и поцеловал в лоб, — его зовут Костя Аверин.

***Аверин бросил мимолетный взгляд на часы и вскочил. Стянул с камина платье, бросил Оле.

— Две минуты до Нового года, Оля! Одевайся, живо!

Она мигом выбралась из пледа и натянула платье. Но голым плечам все равно было холодно, и Аверин набросил сверху свой пиджак. Сам налил в кружки чай, сунул обе ей в руки. Включил телефон, и из динамика полились перезвоны «Jingle Bells», самой известной новогодней песенки.

— Загадывай желание, — сказал, обнимая за талию, и Оля растерялась.

В голове царил полный раздрай. Она не то, что желание — имя свое сейчас бы не смогла назвать.

Костя одной рукой держал ее за талию, а вторую согнул в локте, и они смотрели на циферблат крупных, наверняка сделанных на заказ часов. Механических, с секундной стрелкой. Оля шепотом отсчитывала секунды назад, и когда все три стрелки встали на двенадцати, услышала над ухом хрипловатое:

— С Новым годом, милая!

— С Новым годом, Костя! — протянула ему теплый напиток.

Они чокнулись металлическими кружками, причем Аверин умудрялся держать кружку так, будто это бокал с дорогим коньяком. Потянул носом, прикрыл глаза и сделал глоток.

— Загадала желание?

Она расстроенно покачала головой. Костя удивленно изогнул бровь.

— Их так много? Не смогла выбрать?"

"— Не то, чтобы не смогла… — она тоже сделала глоток. Признаваться было неловко, но после исповеди Кости ее тайны казались мелочью. — Понимаешь, у меня всегда были с этим проблемы. Когда я была маленькой, мне хотелось иметь волшебную палочку, чтобы исполнилось много желаний, а не одно или три. И сейчас то же самое. Мне хочется, чтобы у Данки с Даном было все хорошо, чтобы малышня была здорова. Чтобы мои пациенты не умирали. Чтобы люди вообще не болели. И я уже не знаю, что пожелать для себя, понимаешь?

Она заглянула в кажущиеся бездонными черные глаза. Зря сказала, он теперь решит, что она инфантильная идиотка.

— Это, наверное, звучит смешно, — попыталась улыбнуться. Но Аверин и не думал смеяться.

Он рассматривал ее некоторое время, потом забрал из рук кружку и поставил вместе со своей к камину. Полистал экран мобильника, и оттуда зазвучала знакомая мелодия.

Чайковский, «Щелкунчик».