Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

"

"Теперь тишина и вовсе изменилась. Стала она уже не фоновой и любопытствующей, а звенящей, напряжённой, готовой сорваться тысячей осколков и голосов.

— Что? — франт охнул, побледнел, на подогнувшихся ногах сделал шаг вперед и неловко завалился, падая на колени.

— Ваше Величество, простите дурака необразованного, — завыл он глядя на Ивана, — не со злобы я. Не знал, что вы царицу себе выбрали.

Иван поморщился брезгливо, но отвечать нужным не посчитал, а кивнул сопровождающему его генералу.

— Убрать. Видеть во дворце род Собакиных я больше не желаю, — приказал коротко и отрывисто.

Надежда, которая уже пришла в себя, наконец, поднялась из-за стола и склонила голову в смиренном, а точнее, чтобы скрыть улыбку, поклоне.

Горло перехватило от чужих слов, но верить им она не спешила.

— Ваше Величество, простите мою неучтивость, — произнесла негромко, — большая честь видеть вас в своем скромном жилище.

Вопрос, заданный царю о цели посещения, звучал белее чем неучтиво и бестактно, особенно для нее, стоявшей намного ниже по иерархической лестнице, но расшаркиваться девушка не хотела, а потому, с вызовом посмотрела на мужчину.

Иван на это лишь дернул уголком губ — вроде как ничего другого он от нее и не ожидал, и вздохнул неодобрительно.

— Идемте в ваш кабинет, Надежда Константиновна, — предложил он устало, — нам с вами есть, что обсудить.

Кабинет у Надежды, конечно, имелся. Отдав распоряжения накормить свиту царя и принести закуски им лично, она закрыла дверь перед самым носом царских охранников и, предложив гостю присесть, устроилась на диванчике.

Цель визита удивила ее неимоверно. Оказалось, что Лесников не ошибся и Иван действительно приехал свататься.

Сердце девушки забилось как зверек, пойманный в ловушку. Вроде и хочется сдаться и страшно, и что делать в такой ситуации не понятно.

— Зачем это тебе? — откинула она официальное обращение, неуместное наедине, — у тебя же невест куча — выбирай, не хочу. Зачем тебе еще я?

Иван вздохнул, подсел ближе и взял девушку за руку.

— Надь, мне без тебя плохо, — сказал он неожиданно. — Понимаешь, все эти интриги, попытки подольститься и выбить себе преференции, невесты, гаремы… ну, не мое это.