Хочу тебя любить

Отставляю стакан обратно на стойку и, ощутив какой-то внутренний толчок, стремительно оборачиваюсь.

Смотрю на Бойку. Впервые с того кошмарного вечера смотрю. Смотрю и повторно в него влюбляюсь. На бешеной скорости. Вдребезги.

Судорожно тяну носом воздух, и мне вдруг кажется, что я ощущаю его запах. Это, конечно же, происки памяти. Между нами не меньше трех-четырех метров. Но я так же, несмотря на полумрак в помещении, способна различить черты его лица.

Я соскучилась… Господи, я так по нему соскучилась!

Бойко не замечает меня, но я продолжаю смотреть.

Откровенно призываю, наплевав на все, что было, есть и будет еще.

Я не могу без тебя.

Посмотри же на меня!

Смотри, я пришла к тебе… Сама пришла… Я сдаюсь…

Ловлю момент, когда грудь Кира выразительно вздымается и опадает – он вздыхает и, будто сдаваясь, вскидывает взгляд и ведет его на меня.

Все вокруг исчезает.

Искрящийся контакт. Жар по коже. Ток по позвонкам.

Сердце срывается и, набирая безумную скорость, глухо впечатывается мне в ребра.

С одержимой частотой повторяет этот трюк. Я готова к этому. Теперь я готова."

"На лице Бойки на миг отражается растерянность. Не знаю, что именно его удивляет – то, что я смотрю на него, или то, что в принципе появилась в таком месте. В любом случае он быстро справляется с эмоциями. Чуть склоняет голову на бок и поджимает губы. Не отворачивается. Я держу его взгляд. Не отпускаю. Так долго сохранять зрительный контакт можно только умышленно. И он, конечно же, понимает, что я делаю.

Я его соблазняю.

Больше не желаю жалеть о том, что сделала. Хочу все исправить.

Мне по-прежнему до ужаса страшно, но я соскальзываю со стула и иду к столику, который занимают Бойка с друзьями. Он сидит на диване один, а Фильфиневич и Шатохин занимают противоположную сторону. Георгиева в данный момент нет, и я могу беспрепятственно подойти к Кириллу.

Останавливаюсь прямо перед ним и замираю. Ноги подкашиваются. По телу непрерывно курсируют волны дрожи. Но я пытаюсь держаться уверенно.

– Привет, – говорю достаточно тихо.

Так, чтобы слышал только он. Но отвечают те парни, которые сидят дальше – Филя и Тоха. Бойка молчит. Просто смотрит на меня. Я пытаюсь поймать что-то в его глазах, какую-то ответную вспышку эмоций. Однако его взгляд абсолютно нечитаем.

– Я должна тебе двадцать девять дней, – выговариваю якобы спокойно, хотя едва дышу от волнения. Бойко же… Его левая бровь приподнимается, и на этом вся реакция.