Уитни, любимая

В письме ты сообщала о своей возможной беременности. И своих страхах по этому поводу.

– Откуда ты узнал, что мне это известно? – выпалила Уитни.

– Позавчера я, презрев все свое достоинство и отбросив всякий стыд, послал за твоей подругой Эмили Арчибалд, с тем чтобы любым способом попытаться выведать, где ты находишься. Лесть, убеждение, прямое запугивание – годилось все.

– Бедняжка Эмили! Даже если бы она хотела, все равно не смогла бы ничем помочь. Я не поделилась с ней своими планами.

– Так она и сказала. И я поверил. Однако она не скрыла того, что ты проведала о моей несчастной находке.

Уитни кивнула:

– Уже через несколько дней после того, как ты прочитал письмо, я сообразила, что произошло и почему ты так обращался со мной.

– В таком случае почему, во имя Господа, ты не открылась мне сразу и не положила конец нашим страданиям?

– Мне следовало бы задать тебе тот же вопрос, – отпарировала жена, укоризненно улыбнувшись. – Почему ты не пришел ко мне сразу, как только отыскал его?

Клейтон смиренно снес упрек.

– Ты права, дорогая.

– Рада слышать это, – уже мягче буркнула она, – поскольку именно это хотела доказать, когда ушла из дому. Клейтон, ты дважды заподозрил меня в неслыханной подлости и в обоих случаях отказался объяснить, какое, по твоему мнению, преступление я совершила, так и не дав мне шанса оправдаться. Помнишь, что произошло, когда ты утащил меня с бала у Эмили и силой увез в Клеймор? А когда нашел записку, все повторилось сначала. Тогда я тебя простила и прощу теперь, в последний раз, но взамен потребую выполнить мою просьбу.

– Все, что угодно, – согласился он, морщась при напоминании о том, как был несправедлив к жене.

– Все, что угодно? – улыбнулась она, пытаясь развеселить его. – В пределах разумного, конечно?

Клейтон потерся подбородком о пушистую макушку Уитни.

– Все на свете, – поправил он твердо.

– В таком случае я хочу взять с тебя клятву что впредь ты всегда дашь мне возможность ответить на все обвинения в тех страшных преступлениях, которые я, по твоему мнению, совершила."

"Клейтон, порывисто вскинув голову, всмотрелся в жену, чьи отвага и мужество как никогда ясно проявлялись в гордом развороте плеч и вздернутом подбородке, хотя в огромных зеленых глазах сияли нежность и искренность. Страшные преступления? Она – олицетворение радости и любви; утонченное, изысканное сочетание женской мудрости, совершеннейшей невинности и неукротимой дерзости.