Уитни, любимая

 – Он с сожалением покачал головой, хотя глаза весело блеснули. – И поверьте, этот второй титул достался мне с гораздо большим трудом, чем первый.

Когда взрыв хохота немного улегся, он серьезно добавил:

– И для меня он ценнее всего.

Когда музыканты заиграли первый вальс, Клейтон повел жену в центр залы и, обняв, закружил в такт музыке. Гости завороженно смотрели на прекрасную пару. Раздались аплодисменты. Вскоре к новобрачным присоединились другие танцующие.

Клейтон остро ощущал почти неуловимый аромат ее духов и грезил о завтрашней ночи, о многих полных страсти ночах, которые им предстоят, когда он по-настоящему сделает Уитни своей, и кровь загорелась жарким пламенем. Ему пришлось силой заставить себя думать о посторонних вещах, и хотя он пытался сосредоточиться на чем-то другом, уже через десять секунд мысленно раздевал Уитни, целовал и ласкал каждую клеточку обнаженного тела руками и ртом, пока она не обезумеет от желания.

На следующий танец новобрачную пригласил отец, а Клейтон танцевал с матерью, и так продолжалось целую вечность. Уже далеко за полночь молодые супруги наконец отказались от танцев и рука об руку, смеясь и болтая с гостями, гуляли по зале.

Уитни искренне веселилась, и Клейтон не спешил увести невесту, поскольку не ожидал от сегодняшней ночи ничего хорошего, кроме тревожного сна в одинокой постели. Но тут вдруг Клейтона осенило: гости ждут, когда новобрачные удалятся. Подозрение подтвердил лорд Ратерфорд, смеясь, объяснивший жениху:

– Господи, дружище, если собираешься незаметно скрыться, мог сделать это два часа назад.

Клейтон подошел к Уитни.

– Сожалею, что приходится положить конец нашему вечеру, малышка, но если мы немедленно не отправимся наверх, гости начнут сплетничать. Давай попрощаемся с твоими дядей и тетей, – уговаривал он, хотя сам не слишком хотел уходить – его вообще крайне задевало, что его собственные проклятые гости вынуждают его покинуть собственный проклятый бал в собственном проклятом доме! Подумать только!

Но Клейтон тут же поймал себя на том, что подобные мысли абсурдны для жениха в брачную ночь, тем более что жених он сам. Он широко улыбнулся и потряс головой, пораженный тем, до чего могут довести человека переживания, связанные со свадьбой…

К несчастью, Клейтон все еще улыбался, когда Уитни желала сэру Эдварду доброй ночи, и сей джентльмен, приняв веселость Клейтона за похотливую ухмылку, почувствовал себя обязанным сурово нахмуриться.