Уитни, любимая

Однако на пятый день лакей передал Уитни приказ, состоящий всего из нескольких слов:

– Его светлость желает видеть вас в своем кабинете, и немедленно.

Пытаясь превозмочь дурное предчувствие и задушить стиснувший сердце страх, Уитни поспешила пересечь холл, кивнула представительному человеку с большим плоским продолговатым футляром под мышкой и вошла в кабинет Клейтона. Закрыв за собой дверь, она чуть присела, подражая забитой, перепуганной насмерть служанке, и шутливо спросила:

– Ваша светлость звонили?

Клейтон стоял у письменного стола и молча, очень серьезно смотрел на нее.

– Что-то… что-то случилось? – еле слышно выдохнула Уитни.

– Нет. Подойди сюда, пожалуйста, – мягко, но с непривычной торжественностью в голосе ответил Клейтон.

– Клейтон, что с тобой? – встревожилась Уитни, бросаясь к нему. – Что…

Клейтон крепко сжал ее в объятиях."

"– Ничего не произошло, – пробормотал он, странно запинаясь. – Просто скучал по тебе. – И, продолжая обнимать ее одной рукой за талию, взял со стола маленькую бархатную коробочку. – Сначала я подумывал насчет изумруда, – признался он все так же мягко и серьезно, – но блеск твоих глаз затмил бы его. Поэтому я выбрал вот это.

Он нажал на пружинку, и крышка коробочки откинулась. Великолепный бриллиант послал в потолок сноп радужных огней.

Уитни с трепетным благоговением уставилась на кольцо:

– Никогда не видела ничего…

Она не смогла договорить: слезы бесконечного счастья покатились по щекам. Взяв ее руку Клейтон надел кольцо на средний палец. Уитни смотрела на первое ощутимое доказательство ее принадлежности Клейтону и не могла наглядеться. Теперь они навеки нерасторжимо связаны, и пусть весь свет увидит кольцо и узнает это.

Больше она не Уитни Элисон Стоун, дочь Мартина Стоуна, племянница лорда и леди Джилберт. Теперь она невеста и будущая жена герцога Клеймора. За одно мгновение она потеряла свое имя и обрела новое. Уитни хотелось сказать Клейтону, что он сделал ей чудесный подарок и она боготворит его, но смогла лишь прошептать:

– Я люблю тебя.

Слезы полились по щекам неудержимым потоком, и Уитни поспешила спрятать лицо на груди Клейтона.

– Это от счастья, – пробормотала она, когда он вновь обнял ее, пытаясь успокоить.

– Знаю, малышка, – сказал он, терпеливо дожидаясь, пока буря эмоций утихнет.

Наконец Уитни отстранилась, смущенно улыбаясь, и вытянула руку, чтобы полюбоваться сверкающим великолепием огромного бриллианта.