Уитни, любимая

– Ас вашей стороны еще любезнее было пригласить меня, ваша светлость, – подчеркнуто вежливо парировала Уитни.

Однако Клейтон, не обращая на нее внимания, кивнул слугам, давая знак нести блюда. Он сидел во главе стола, между матерью и Ванессой. Уитни уселась рядом с герцогиней, а Стивен – рядом с Ванессой, напротив Уитни.

Когда слуга наполнил шампанским бокал девушки, Клейтон язвительно процедил:

– Поставьте всю бутылку рядом с мисс Стоун. Насколько я припоминаю, она просто обожает шампанское.

Радость захлестнула Уитни: Клейтон больше не способен игнорировать ее! Только человек, которому она небезразлична, может настолько рассердиться, чтобы сказать подобную вещь!

Очаровательно улыбнувшись ему, она пригубила пенящееся вино.

– Поверьте, не слишком! Хотя иногда шампанское помогает вернуть мужество некоторым… особам.

– Действительно? Не знал.

– Ну да, вы предпочитаете виски, чтобы набраться храбрости, – заметила Уитни, как только Клейтон поднес бокал к губам.

Глаза его зловеще сузились, и Уитни поспешно отвела взгляд. «Пожалуйста, люби меня! – мысленно молила она. – Не заставляй меня пройти через это испытание впустую».

– Вы играете на фортепиано, Уитни? – нервно осведомилась герцогиня, пытаясь прервать напряженное молчание.

– Только если хочу оскорбить чей-то слух, – улыбнулась девушка.

– Значит, поете? – в полнейшем отчаянии настаивала герцогиня.

– Да, но совершенно не в тон. Боюсь, Господь не наградил меня слухом.

– Право, мисс Стоун, – процедила Ванесса, – в наше время весьма нечасто встретишь прилично воспитанную девушку, которую не научили играть и петь. Может, поведаете нам о ваших талантах?

– Уитни – законченная кокетка, – вмешался Клейтон, послав девушке испепеляющий взгляд. – Она знает несколько языков и даже способна довольно бегло говорить на них. Хорошо играет в шахматы, плохо – в солитер, прекрасная наездница, особенно если вовремя отобрать у нее хлыст. Хвастается, будто неплохо управляется с пращей, – хотя этого, впрочем, не могу подтвердить, и непревзойденная актриса, свидетелем чего был я сам, и не раз. Я все точно перечислил, Уитни? Ничего не забыл?

– Не совсем, ваша светлость, – мягко возразила Уитни, улыбаясь, хотя жестокие слова Клейтона ранили глубоко. – Думаю, мое умение играть в шахматы заслуживает лучшего эпитета, чем просто «хорошо», а если сомневаетесь в моих способностях стрелять из пращи, буду счастлива продемонстрировать их вам при условии, что вы согласитесь стать моей мишенью, как я только что служила вашей.