Уитни, любимая

 – Могу я помочь вам?

Униженная до глубины души, Уитни оперлась о протянутую руку и неловко спрыгнула на пол.

– Боже милосердный! – охнула Мэри, отступая. Взгляд служанки был прикован к залитым кровью простыням. – Что он с вами сделал?

Уитни успела вовремя подавить приступ истерического смеха.

– Погубил меня! – выдавила она.

Мэри оцепенело уставилась на багровые пятна.

– Он ответит за это на Божьем суде! Господь не простит его так просто. Подумать только, важный господин, герцог, его светлость, и так обидеть девушку!

Она отвела глаза от постели и повела Уитни в соседнюю комнату, к утопленной в полу мраморной ванне.

– Надеюсь, Бог не простит его, – всхлипнула Уитни, ступив в теплую воду. – И прошу небо, что бы он вечно горел в аду! Жаль, что у меня не было ножа, иначе я вырвала бы его черное сердце!

Мэри попыталась было намылить ей спину, но Уитни взяла у нее салфетку и начала тереть каждую часть тела, которой касался Клейтон. И неожиданно ее рука застыла. Что за безумие заставило ее покорно усесться в ванну, когда следовало бы давно одеться и попытаться найти способ сбежать?

Она вцепилась в запястье горничной и впилась в нее безумным, умоляющим взглядом:

– Мне нужно скрыться, прежде чем он вернется, Мэри. Пожалуйста, помогите мне! Вы не поверите, сколько боли он мне причинил, какие ужасные вещи говорил! Если я останусь, он… он снова сделает со мной это.

Девушка грустными голубыми глазами посмотрела на Уитни и покачала головой:

– Его светлость не собирается входить сюда или удерживать вас силой. Он сам велел мне ухаживать за вами. Лошадей уже запрягли, карета у входа. Когда вы оденетесь, я сама сведу вас вниз.

Клейтон стоял у окна этажом выше, пытаясь в последний раз увидеть потерянную любовь. Сказать последнее прости. Деревья гнулись и скрипели на ветру, низко кланяясь Уитни, когда та вышла из дверей навстречу осеннему дню, такому же мрачному и хмурому, как душа Клейтона. Складки платья развевались, а ветер разметал волосы по плечам.

На нижней ступеньке крыльца Уитни на какое-то мгновение остановилась, Клейтону показалось, что она вот-вот обернется и увидит его. Он беспомощно протянул руку словно желая скользнуть костяшками пальцев по гладкой шелковистой коже. Но ладонь уперлась в холодное стекло. И, словно почувствовав, что за ней наблюдают, Уитни величественно подняла голову, гордо тряхнула волосами и не оглядываясь ступила на подножку экипажа.