Уитни, любимая

– Бессмысленного контракта, поскольку меня ни о чем не спросили.

– Но который тем не менее вы обязаны выполнять, – напомнил Клейтон.

Уитни взглянула на него со смесью мольбы и неприязни.

– Терпеть не могу этих постоянных пререканий! Почему я не могу вас заставить понять, что люблю Пола?

– Вам совершенно безразличен Севарин. Вы сами мне об этом говорили, и не раз.

– Ничего подобного я не говорила! Я…

– Говорили, – настаивал он, – как только оказывались в моих объятиях, всем своим поведением утверждали, что Севарин не затронул вашего сердца.

Уитни пришла в такое отчаяние, что была готова на все. Она решила попытаться применить другую тактику: отпугнуть его своей мнимой опытностью.

– Странно, что вы, как человек, имеющий такой огромный опыт в сердечных делах, придаете совершенно абсурдное значение нескольким поцелуям. Можно подумать, что только вам из всех мужчин лучше знать, что цена такого рода вещей весьма невысока.

– Да, вы правы, – согласился он, – я достаточно опытен, чтобы знать, что вы испытываете, когда я целую вас, и насколько перепуганы собственными ощущениями. Если Севарин может возбудить в вас такие же чувства, вам нечего бояться меня. Но, как вам уже прекрасно известно, он не способен на это.

– Во-первых, – парировала Уитни, прерывисто вздохнув, чтобы немного успокоиться, – Пол Севарин – джентльмен, чего не скажешь о вас! И поэтому ему и в голову не пришло бы целовать меня подобным образом! Он…

Клейтон скривил губы в презрительной ухмылке:

– Неужели? Значит, я слишком переоценивал Севарина – он того не заслуживает!"

"Ладонь Уитни нестерпимо чесалась от желания дать ему пощечину и полюбоваться тем, как исчезнет с его физиономии самодовольная издевательская усмешка.

К чему спорить с ним, убеждала она себя, если он все равно перевернет смысл ее слов так, как выгодно ему? Конечно, она отвечала на буйную, неукротимую страсть, которую так искусно возбуждал в ней Клейтон! Какая благовоспитанная, наивная, ничего не подозревающая девушка не отдастся новизне его умелых ласк?

Благовоспитанная… ничего не подозревающая… Господи, да половина самых прожженных кокеток в Европе, очевидно, пали жертвами его мастерства в любви! По сравнению с ним она не что иное, как невинный младенец!

– Ну что? – ехидно хмыкнул Клейтон. – Ни одного веского аргумента?

Окажись в этот момент под рукой кинжал, Уитни не раздумывая вонзила бы его в грудь герцога. Но вместо этого пришлось довольствоваться единственным средством мести.