Уитни, любимая

– Ваша улыбка могла бы осветить темную комнату, – спокойно и без всякого выражения ответил он.

Он словно впервые заметил, как она красива, и, хотя его комплименты меркли перед витиеватыми похвалами, которые расточали ей французы, Уитни почему-то смутилась.

– Вы опоздали, – упрекнула она с деланной суровостью, не зная, что еще сказать, – а я последние пять минут мерила шагами спальню, дожидаясь вас.

Клейтон ничего не ответил, и на мгновение Уитни подпала под неотразимое очарование этих откровенно обольстительных серых глаз. Пальцы его сжались немного сильнее, притягивая девушку ближе. Уитни затаила дыхание, взволнованная и встревоженная при мысли о том, что он сейчас поцелует ее.

– Я пришел даже слишком рано, – недвусмысленно объявил он.

Уитни проглотила облегченный смешок.

– Но поскольку теперь я знаю, как вам не терпится видеть меня, обязательно возьму за правило каждый раз являться все раньше.

Огромные часы в холле пробили одиннадцать раз в ту минуту, когда они выходили из дому, и Клейтон метнул на нее многозначительный взгляд, означавший, по-видимому: «Я же говорил!»

Уитни уселась в его коляску, откинулась на спинку сиденья, обитого зеленым бархатом цвета мха, и подняла голову, любуясь пушистыми белыми облаками, рассеянными по лазурному небу. Клейтон устроился рядом, и девушка украдкой оглядела его начищенные коричневые сапоги, сильные ноги, обтянутые светлыми бриджами, красно-коричневую куртку и кремовую шелковую сорочку.

– Если мой костюм вам не по вкусу, – протянул он, – мы можем отправиться в мою скромную хижину, и вы сами решите, какая одежда вам больше нравится."

"Уитни от неожиданности встрепенулась. Ее первым порывом было язвительно ответить, что ее ни в малейшей степени не интересует, во что он одет, но вместо этого она удивила их обоих, застенчиво признавшись:

– Мне показалось, что вы великолепно выглядите.

Она успела заметить выражение испуганного изумления в его взгляде, прежде чем он подобрал поводья и пустил резвых серых коней рысью.

Деревья мелькали по обеим сторонам проселочной дороги, ветви нависали над головами, словно руки партнеров в сельском танце, образуя арки, под которыми проезжала коляска. Листья падали, кружась в медленном вальсе, и Уитни протянула руку, лениво пытаясь поймать ярко-желтый осенний подарок.

Когда Клейтон направил коней по восточной развилке, Уитни выпрямилась.

– Куда мы едем? – испуганно глядя на него, спросила она.

– Сначала в городок.