Уитни, любимая

– Кучер и экипаж его светлости уже ждут, так что, если кто-нибудь будет так добр проводить меня к доктору Томасу, я скоро привезу его с собой – конечно, после того, как поговорю с ним и сумею убедиться в его компетентности.

Уитни приподнялась на локтях и в ужасе уставилась на доктора:

– Но к чему все это? Могу заверить, он достаточно опытен. Неужели вам недостаточно моего слова?

– Нет, мисс, прошу простить меня, но ничего не получится. Согласись я даже доверить заботу о вашем драгоценном здоровье неизвестному коллеге, чего я, конечно, не сделаю, могу заверить вас, герцог никогда этого не допустит. Если хотите знать, мы даже обсуждали необходимость вызова доктора Грюндхайма из Германии – он непревзойденный специалист во всем, что касается повреждений связок и суставов. Конечно, есть еще Иохансен из Швеции…

– Он не посмеет! – парировала Уитни.

– Собственно говоря, – смущенно улыбнулся доктор Уитком, – это я предложил послать за ними. Но Клеймор посчитал, что будет лучше, если сначала осмотрю вас я. У него появились… некоторые… э-э-э… сомнения относительно серьезности вашей травмы. Леди Джилберт, не будете ли вы так добры объяснить мне, где найти доктора Томаса?"

"Он уже направился было к двери, но внезапно замер, когда с постели донесся приглушенный стон, сопровождаемый уничтожающими замечаниями относительно характера и моральных качеств некоей персоны, щедро приправленными такими ругательствами, как «подлец», «негодяй», «мерзавец» и «лицемер».

Доктор Уитком в полном изумлении обернулся. Куда девалась скромная, застенчивая юная леди, вздыхавшая и чахнувшая в постели всего несколько минут назад? Едва удерживаясь от смеха, он с неподдельным восхищением воззрился на неукротимую красотку, положительно излучавшую неистовую ярость.

– Доктор Уитком, – рявкнула красотка, – я больше не в силах вынести этого! Осмотрите мое колено, ради Бога, пока этот человек не напустил на меня всех европейских лекаришек-кровопийц!

– Лично я не слишком увлекаюсь кровопусканием, – заметил доктор Уитком, снова шагнув к постели и опуская на пол саквояж. На этот раз он беспрепятственно откинул одеяла и раздвинул полы ее пеньюара пониже бедра, обнажив длинные стройные ноги, одна из которых покоилась на подушках. – Странно, – пробормотал он, подавив непрошеную улыбку, – да… я никак не мог понять, что это так выпирает из-под одеяла. А тут целая гора подушек!

– Не вижу ничего странного в том, что больная нога лежит на подушках, – нахмурилась Уитни.