Жена поневоле, или Все хотят Люси

Ребята беспокоились, что кто-то особо отчаянный захочет навредить чересчур беспечному талисману, вырвавшемуся из своего розового бункера.

К приходу Рейна я снова нацепила на себя парадное одеяние Зефирки. По академии я обычно рассекала в бриджах и тунике, но в столовой не выходила из образа милой недалекой простушки.

– Привет! Я готова! Эм… Что-то не так?

Вместо того чтобы подождать меня в коридоре, полуорк неожиданно шагнул внутрь комнаты. Только тогда я заметила у него под мышкой какой-то рулон.

– Люсинда, это тебе!

Рейн принес мне в подарок лоскутное одеяло.

Впрочем, мысли о виде подарка вылетели у меня из головы, едва я рассмотрела рисунок, словно сошедший со страниц книги о коренных жителях Америки.

Это было не одеяло, а целая история!

Вот крепкие плечистые орки загоняют быка, который раза в три крупнее охотников. А чуть ниже у ручья россыпь шатров. У костра играют дети, а женщины чинят одежду.

Центральной фигурой лоскутной картины был седовласый орк, сжимавший в руках длинный посох.

Я уже знала, что это такие с виду простые, украшенные резьбой палки принадлежали шаманам, которым отзывались стихии.

– Очень красивая картина.

– Это одеяло. Лакко. Будет согревать тебя по ночам. – Прозвучало резко и немного ультимативно, из серии “Попробуй только не согреться”.

Хотела сказать, что и так не мерзну, но вовремя прикусила язык. Ещё обижу! Всё-таки Рейн подарил мне кусочек своей культуры.

– Спасибо. Не ожидала.

Я взяла одеяло за край, чтобы перенести на постель, но Рейн неожиданно шагнул мне навстречу и… только одеяло и выручило.

Буфер из него вышел преотличный.

– Народ степи станет ближе к той, кто покроет себя моим лакко! – торжественно провозгласил полуорк и выжидательно замер.

Эм… Надеюсь, он не рассчитывает, что я ему что-то в ответ подарю? Я как-то не подготовилась, не сковородку же презентовать? А алебарда и дубина мне еще пригодятся.

– Одеяло просто замечательное. Буду пользоваться и думать о тебе!

Я по-быстрому переложила одеяло на кровать, а когда повернулась, то обнаружила на лице Рейна широченную улыбку.

– Лучшие слова, которые может услышать сын степи, когда дарит девушке лакко.

Вот тут-то до меня и стало доходить, что одеялко-то с подвохом, но отказываться от подарка было уже поздно, так что я просто буркнула, что умираю с голоду и жажду побыстрее добраться до столовой.

Рейн кивнул и уже шагнул к двери, как его взгляд наткнулся на букет Эдариэля.

– Эдариэль, хашраг! – внезапно резко бросил он.