Мой любимый герцог

 – Я ничего не стану менять: люди уже устроились, – так что разговор окончен.

Джастина отбросила одеяло и возмущенно вскочила на ноги, позабыв про мышей.

– Но, возможно, у вас есть другой дом, куда мы могли бы переехать?

– Но не в гостинице же нам жить! – с пафосом воскликнула Джастина. – Одному Богу известно, кого там можно встретить. Не желаю даже думать об этом. А здесь мы не можем оставаться, пока не выведут мышей. Если уж у вас нет другого дома на Мейфэре, нам придется поселиться в вашем доме в Сент-Джеймсе. Вместе с вами.

Марлена потрясенно уставилась на кузину:

– Джастина, это невозможно, и тебе это известно даже лучше, чем мне. Незамужняя леди не должна находиться под одной крышей с… с распутником.

Рат нежно улыбнулся ей и с удовлетворением заметил, что ее раздражение от наглости кузины улеглось. Надо же: удалось усмирить Марлену одной только улыбкой. Миссис Абернати даже не догадывалась, какую услугу им оказала, но они-то знали: сама того не ведая, она преподнесла распутнику великолепный подарок – Марлена будет жить в его доме. С ним.

Мысль так вскружила голову, что перехватило дыхание.

– Громы и молнии, Марлена! Он же твой опекун, а значит, обязан заботиться, чтобы ты жила в надежном и безопасном месте, а этот дом сейчас таковым не является. Какие-то несколько дней погоды не сделают, а здесь за это время уничтожат мышей.

Слушая эту перепалку и наблюдая за Марленой, Рат постепенно расслабился. Распутник в его душе с радостью принял предложение миссис Абернати, не думая о соображениях чести и последствиях. И не важно, что отец ни за что не одобрил бы его поступок: наверняка потребовал бы, чтобы сын поступил как джентльмен, – но часто ли он слушал отца в вопросах, не имевших отношения к управлению поместьями? Научиться этому ему было не трудно: незадолго до смерти старый герцог признался, что гордится достижениями сына, – а вот стать джентльменом оказалось намного труднее. Отец, всю жизнь старавшийся добиться этого от сына, так и не преуспел. Проявлять осмотрительность в любой ситуации было очень нелегко тому, кто привык предаваться запретным наслаждениям, которые предлагала ему жизнь: пил, играл в карты, предавался утехам с доступными женщинами.

Зато теперь все изменилось: он думал только о Марлене.

– Миссис Абернати права: кому, как не мне, знать, что такое скандал, мисс Фаст. Заверяю вас, что сделаю все, дабы ваше пребывание в моем доме было как можно непродолжительнее.

Марлена удивленно ахнула.