Возлюбленная

– Это невероятно, – искренне сказал Диллон. – Очень красивая татушка, Лили. С тобой ходила Кали?

– Я не хотела идти туда одна. Поэтому попросила ее и вашу маму поехать со мной.

Диллон одобряюще кивнул.

– Кали отвела тебя в хорошее место. Я был бы зол, если бы ты забрела в первый попавшийся салон и доверила им сделать работу.

Она подтянула джинсы обратно и застегнула их, а затем посмотрела на них блестящими глазами.

Ее взгляд был такой счастливый, что Сет тут же ощутил, как пропали тени. И глухое несчастье. Даже намек на боль. Она светилась счастьем.

– Я поехала увидеть Чарльза, потому что хотела все ему высказать, – проговорила она. – После случившегося на прошлой неделе я целыми днями думала об этом и с каждым днем становилась все злее и злее. Это мучило меня, я понимала, что если не разберусь с прошлым, то никогда не смогу жить дальше – оно всегда будет держать меня. А потом вы попросил меня выйти за вас замуж.

Она улыбнулась каждому из них, ее глаза светились любовью.

– Мне хотелось крикнуть «да». Мне хотелось этого больше всего на свете, но я понимала, что это будет нечестно по отношению к вам и ко мне, если бы я согласилась до того, как разберусь с проблемами прошлого.

– И что теперь? – спросил Майкл.

– Спросите меня, – прошептала она. – Спросите меня снова.

Сет взял ее за руку, а другой полез в карман. Диллон обхватил ее лицо, а затем посмотрел на Майкла и Сета.

– Выходи за нас, Лили, – сказал Диллон охрипшим голосом.

Сет надел кольцо ей на палец, и оно засверкало на руке. Она мельком взглянула на него и сжала пальцы в кулак.

Майкл оттолкнул Диллона и подхватил Лили на руки. Закричав, он закружил по гостиной, а Лили запрокинула голову, и ее восхищенный смех эхом раздавался в комнате.

Он поцеловал ее, долго и медленно, а затем опустил свою руку, чтобы приласкать ее бедро, где была татуировка.

– Эта тату говорит обо всем, Лили. Мы вокруг тебя. А ты в центре. Наша единственная. Навсегда.

Она улыбнулась и поцеловала его снова.

Лили повернулась и бросилась к Диллону, почти свалив его с ног, когда он поймал ее. Она восторженно целовала его в губы, челюсть, снова в губы. И он расхохотался, признавая свое поражение.

– Пощади, – взмолился он.

– Не в этой жизни, – промурлыкала она. – Ты мой.

– Чертовски верно, – согласился Диллон. – Я полностью и всецело принадлежу тебе. Буду твоим, когда захочешь. Все, что тебе нужно сделать, – это пошевелить пальчиком, на который натянуты струны моей души, и я буду к твоим услугам.