Возлюбленная

Какая я мать, если не могу даже утешить своего ребенка? Тогда я не понимала, что она чувствовала мой стресс и беспокойство.

Рука Диллона скользнула ей на затылок и помассировала его, даря ей чувство комфорта.

– Были ночи, когда я не спала совсем. Она плакала, капризничала, а я укачивала ее и пыталась успокоить. Чарльз ушел в комнату для гостей внизу, чтобы его не тревожили.

– На следующий день я была в отчаянии – до того хотелось вздремнуть. Я была так счастлива, когда после кормления мне удалось заставить ее спать в кроватке. Помню, как глядела на нее и думала, слава тебе, Господи. И тогда я прилегла на диванчике в детской. Мне просто хотелось отдохнуть полчаса. Может быть, час, если она проспит так долго.

Слезы текли по ее щекам, а горло так сжалось, что Лили едва удавалось выдавливать слова.

– Я просто так устала. Мне нужно было всего несколько минут. Я не могла больше это выносить. Просто несколько минут.

– Я очнулась, когда пришел Чарльз. Он волновался, потому что не слышал никого из нас. Я была в ужасе от того, как долго спала, и что Рози тоже все еще спала в своей кроватке. Помню, как вскочила с дивана, чувствуя себя виноватой, потому что ничего не приготовила и не убралась. Подошла проверить Рози, но та была абсолютно неподвижна.

– О боже, – выдохнул Майкл. – Боже, Лили.

– Она была мертва, – с трудом выдавила Лили. – Она была мертва как минимум час, так мне сказали позже. Пока я спала на диване, мой ребенок умер. Я ее убила. Господи, я убила ее тем, что не проснулась. Я не слышала ее. Меня не было, когда она нуждалась во мне.

Она уронила лицо на колени, потому что все тело захватили рыдания. Они лились из груди, вырываясь из горла.

– Он обвинил меня. Кричал. Я стояла у кроватки, а он набрал 911 и кричал все время, что я позволила ей умереть. Как я посмела спать? Как я могла сделать это с нашим ребенком? А я просто уставилась на нее, онемевшая и опустошенная. Я просто не могла поверить. Прикоснулась к ней, а она была холодной. Ее кожа уже окоченела. Но я все равно пробовала. Вытащила ее и начала делать искусственное дыхание. И никак не могла остановиться. Не могла принять, что ее больше нет.

– Приехали медики, они увидели, что я делаю искусственное дыхание и продолжили, потом я ехала в скорой, зная, что ее не спасти. Чарльз был так зол. Он не мог простить меня за то, что я сделала. Да я и сама себя не могла простить. Я подготавливала похороны. Сама ее одевала. Не могла вынести мысль, что кто-то еще будет к ней прикасаться.