Возлюбленная

Не было никакого другого слова, чтобы описать это. Он попятился и опустился на небольшой диванчик у стены, все еще обнимая ее.

Она взяла в руки его лицо и поцеловала, потом прочертила дорожку поцелуев по линии его челюсти вниз к шее. Она прикусила, а потом сильнее сжала зубами кожу чуть ниже его уха.

– Боже мой, – пробормотал он.

– Я люблю тебя, – тихо проговорила она.

Он все еще оставался полностью неподвижным, только желваки двигались на его челюсти, когда он пристально смотрел на нее.

Лили нежно и поглаживая, прикоснулась к его лицу.

– Я люблю тебя, – снова сказала она. – Я не могла ждать ни минуты, чтобы сказать тебе это.

Диллон открыл рот, чтобы заговорить, но тот так и остался открытым. И тогда он прижал ее к себе, держа так крепко, что она едва могла дышать.

– Боже, я тоже люблю тебя, – его дыхание скользнуло по ее волосам. – Так чертовски сильно. Я сдерживался из последних сил в последние несколько дней, желая и нуждаясь сказать тебе об этом. Ждал идеальный момент. Не желая давить на тебя или сказать слова, которые ты не готова услышать.

Все его тело дрожало рядом с ее, и он поочередно то сжимал ее, лишая дыхания, то настойчиво поглаживал руками по спине.

– Иди сюда, – прорычал он и втянул ее в поцелуй, от которого поджимаются пальчики ног и плавится сердце.

Диллон просунул руки ей под задницу и безо всяких усилий встал с ней на руках. Он понес ее к своему письменному столу, а потом потянул руку, чтобы смести все содержимое.

Вещи с грохотом приземлились на пол, а он опустил ее на стол, и его рот горячо слился с ее.

Он сорвал с нее одежду, а она с него. Лили так и не поняла, кто из них оказался голым первый. Он натянул презерватив, а потом раздвинул ее ноги и подтащил к краю стола, ладонями придерживая ее за задницу.

Он был внутри ее, прежде чем она смогла сообразить, что они голые, в его кабинете, и занимаются диким и безумным сексом.

Лили ахнула, когда он заполнил ее глубины.

– Откинься назад, – выдохнул он. – Откинься назад и обопрись на руки.

Она послушалась, и ее ладони скользнули по полированной поверхности стола. Он положил ее ноги поверх своих рук и вогнал себя в нее снова.

Стол скрипел и стонал, но Диллон не остановился. Снова и снова он погружался, подводя ее быстро и сильно, что она была опасно близка к пику уже через минуту.

Он подался вперед, удерживая себя глубоко, и ртом нашел соски, теребя их зубами. Он покусывал, потом успокаивал напряженный бутон языком.